— Взрослые! — закричал я, — Мы должны позвонить им!
— В тот раз она нам не поверили! — в голосе Каролиса до сих пор чувствовалась обида. А Джонни меня поддержал и вернул мне телефон. Мамин номер всегда можно было найти в трех последних звонках. Она сразу взяла трубку.
— Милый, у меня сейчас поставка, — тихо и неловко сказала мама. И, тем не менее, ответила на звонок.
— Мам! Иева пропала! На скейт-площадки, там пришёл Аугустинас, наверняка, и забрал её!
— Тише-тише, Томас. Почему вы решили, что она пропала?
— Она говорила с нами по телефону, а потом связь оборвалась! А там опасно!
— Я не думаю, что она пропала, может быть, у неё разрядился телефон и…
— Если бы у меня оборвался телефонный звонок, ты бы уже обзванивала морги! Ты должна приехать к нам на площадку и проверить, увидеть всё своими глазами!
— Но я не могу приехать, милый, я работаю сегодня одна и не могу оставить аптеку…
— Но ты должна, мам! Ты должна нам помочь!
Послышался мамин вздох. Я будто видел, как она сложила губы в трубочку, чтобы медленно выпустить своё напряжение вместе с углекислым газом и остатками кислорода.
— Томас, не кричи на меня, пожалуйста, и успокойся. Ты же знаешь, что это может спровоцировать приступ. У Дарюса сегодня выходной, я попрошу его подъехать, хорошо? Только не нервничай.
В любой другой ситуации я бы подумал, что меньше всего на свете хочу видеть своего брата, но эта оказалась исключением. Он был взрослым, ему уже двадцать три года, он работал и даже женился, поэтому он имел ресурсы, чтобы помочь нам.
— Хорошо, только пусть приезжает сейчас — процедил я сквозь зубы, и сбросил звонок. В любой другой ситуации мне было бы стыдно за свою истерику маме при своих друзьях, но сейчас никто толком не обратил внимания. Джонни только сказал:
— В постели твоя мать кричит ещё громче, чем ты сейчас.
— Заткнись.
Маршрутка всё не ехала, снег забивался в ботинки, Иева не отвечала. Мимо периодически проходили люди, слишком занятые борьбой с сугробами, чтобы на кого-то обращать внимание. Я вглядывался людям в лица, будто надеясь, что кто-то из них воскликнет: «я знаю, как помочь Иеве, а заодно, и Гюстасу». Или хотя бы: «вот вам волшебная дубинка, с помощью которой можно бороться против мёртвых детей, захваченных монстрами». За всю дорогу я встретился взглядом только с одной женщиной, недовольной, что я преграждаю ей протоптанную дорогу. Даже Джонни и Каролис, казалось, полностью отдались борьбе со снегом.
Маршрутка так и не встретилась. Площадка обозревалась хорошо, поэтому мы сразу поняли, что Иевы здесь уже нет. На фонарном столбе на ветру болтался кусок оградительной ленты, видимо в полиции так и не смогли посчитать это местом преступления. Вчера вся площадка была вытоптана следователями, но сегодня её снова засыпало снегом. Однако маленькие следы Иевы были видны ещё достаточно хорошо.
Джонни позвал её по имени, хотя нам всё итак было очевидно. Наверное, он просто устал молчать.
Каролис сказал:
— Перелезем через стену. Может быть, что-нибудь найдём.
— Это глупо! Так мы тоже умрём! Блин, даже в игре престолов пойти за стену было большой ошибкой, Каролис.
— Если трусишь, оставайся.
— Может это и разумно, если один из нас останется, чтобы позвать на помощь в случае нападения мёртвых детей, — сказал Джонни. Меня злили слова их обоих, никто не должен был идти туда ни в каком составе. Совершенно точно нас убьют или заберут куда-то, а потом всё равно убьют.
Загудела машина. Я обернулся и увидел старую синюю хонду моего брата.
— И почему в свой выходной я должен таскаться за своим неразумным братом?
Дарюс сильно картавил, ничего похожего на букву «р» в его фонологическом запасе не было, поэтому даже его раздражённый голос казался немного смешным. Он был высоким и широкоплечим, как папа. Черты лица и расцветка были тоже его, так родители поделили между своими сыновьями гены, все папины достались Дарюсу, а мамины мне. Только, мне казалось, что в отличие от папы в его внешности было что-то раздражающее при первом же взгляде на него. Многие люди говорили, что Дарюс добрейший человек, но они заблуждались.
— Мог бы где-то нас и по пути поймать, раз на машине.
— Мог бы не приезжать к тебе вообще.
— Пойдём, там Иева пропала.
— Да кто такая эта Иева?
Мне стало спокойнее, я даже был готов идти к стене. Казалось, что даже Каролис вздохнул с облегчением. Когда мы подошли, он сразу полез за стену, но мне подумалось, что извращенец вряд ли теперь тут появится.