— Ну и где эта ваша Иева? — спросил Дарюс.
— Мы не знаем, ведь она пропала!
— Просто Иева не хотела видеть тебя. Ты мерзкий, Томас, никто не хочет тебя видеть.
— Да отвали!
Мне хотелось добавить, что иначе я расскажу всё маме, но не стал. Дарюс не верил в пропажу девочки, и нам сложно будет объяснить это другим, пока не пройдёт достаточно времени. Хотя, если её родители хотя бы чуточку похожи на моих, они сразу начнут быть тревогу.
— Тут её нет, — крикнул Каролис из-за стены, — И вообще ничего подозрительного.
На мгновение мне показалось, что всё может закончиться хорошо, Иева действительно просто ушла по своим девчачьим делам. Я вспомнил о жиже ровно за секунду до того, как Джонни направился в её сторону. Остатки жижи всё ещё оставались на стене.
— Ну и мерзость, что вы на это смотрите? — сказал Дарюс.
— Хорошая новость, извращенец ничего не узнал про меня новенького, я по-прежнему вижу таблетки.
— Какой ещё извращенец, это вы извращенцы раз смотрите на это. Что это, плевок?
— Ты видишь в нём червей? Таблетки? Помаду? Пульки?
— Вот ты, конечно, чокнутый.
— Хотя бы червей!
Дарюс наклонился к жиже, и мне на секунду захотелось толкнуть его лицом в неё, чтобы он всё понял. Он посмотрел на неё очень внимательно, у меня даже блеснул лучик надежды.
— Харча замёрзшая. Червей не вижу.
А я видел, как они трепетали в ней. Мы встретились с Джонни взглядом, он закусил нижнюю губу, значит, он тоже не понимал, что делать. Я привык надеяться на него, и его незнание делало эту ситуацию ещё безнадёжнее.
Я оглянулся по сторонам и увидел что-то красное в снегу. Это не была кровь, как мне чудилось, я разворошил ногой снег, это оказалась коробочка с переливающейся Сейлор Мун на рисунке крушки. Тоже мне шкатулка, вот у моей мамы в комнате хранились настоящие резные коробочки , украшенные всякими камнями. Крышка не была закрыта, и когда я присел на корточки, то увидел внутри жижу.
Джонни потянулся к ней, почти дотронулся до неё, но я успел стукнуть его по руке, чтобы он остановился.
— Ты больной?! Иева начала видеть всё это, когда дотронулась до жижи! Ты хочешь, чтобы он увидел тебя?!
— Я тоже тебе не советую трогать, это мерзко, Джонни, — неожиданно поддержал меня Дарюс.
— Знаешь, у твоей мамы между ног нечто похожее, так что мне не в первый раз.
Дарюс дал ему подзатыльник, а я всё не мог успокоиться. Казалось, моё сердце было готово вырваться из груди. Дело было не только в страхе, я был возмущён, как ему могло прийти такое в голову.
— Успокойся, тише. Сейчас я найду пакет и осторожно положу шкатулку с жижей туда, не притрагиваясь к ней, — примирительно сказал Джонни.
— Зачем? Отнесёшь её в суперсекретную лабораторию на исследования?!
Новая волна страха накрыла меня. Это была не просто тревога, а ощущенияе чего-то дурного, будто бы оно уже произошло, а я ещё не понял этого. Может быть, какой-то сосуд в моеё голове только что лопнул, обрызгав нейроны кровью и лишив кислорода, а может, это первая раковая клетка образовалась в моей кожи. Или маме сейчас приставляет к горлу нож по-настоящему сумасшедший наркоман. Но, конечно, нет, всё это было не то. Здесь могло быть только одно разумное объяснение.
— Каролис! — закричал я и рванулся к стене. Он не отзывался, а ведь минуту назад он говорил с нами. Он не мог меня не слышать. И с чего мы вообще взяли, что если он не нашёл следы Иевы там, ему не угрожает опасность. В панике я глупо пытался забраться на стену, даже скорее просто прыгал около неё, но не мог взять себя в руки, собраться и начать двигаться более продуктивно.
Джонни сразу всё понял, дошёл до тех же выводов, и тоже стал выкрикивать имя Каролиса. Он попросил Дарюса его подсадить, и тот помог ему, непонимающе смотря то на меня, то на него.
— Да что с вами? Что вы так взволновались резко?
— Нет, нет, нет, Джонни, не лезь туда один! Дарюс помоги, блин! И сам туда же давай!
Дарюс выругался, но послушался и легко забрался на стену. Потом он дал мне руку, и я кое-как залез.
Каролиса не было, рельсы пустовали. Остались только следы на снегу. Вот он спрыгнул, немного прошёлся, наверняка, набрав целые ботинки снега, а вот он подошёл к рельсам, и следы оборвались. Если бы Каролис изобретательно скрывался, он мог бы пойти, наступая только на шпалы, чтобы не оставлять следы за собой. Это было бы глупо. Тем более, он бы не ушёл так далеко.
— Так, если это какой-то прикол, то тебе не жить, — сказал Дарюс.
Джонни спрыгнул вниз, неудачно приземлившись, и упал в снег. Я мог сломать ногу или наткнуться на какую-то железяку, которая скрывалась под сугробами, но последовал за ним. Теперь и мои ботинки были полны снега, но, по крайней мере, я в него не свалился. Я подошёл к рельсам и увидел на них размазанную жижу, населенную червячками.