Хотя, если бы я однажды не увидел гной на её локте, я бы, может быть, относился к ней не так категорично.
Я был отличником, но среди школьных предметов мне нравились только алгебра, геометрия и информатика. И мне повезло, потому что когда я начну учиться робототехнике, скорее всего, мне пригодятся именно эти предметы. Или мне скажут: «забудьте все, чему вас учили на уроках», и тогда мне не понадобятся даже они. Что бы ни случилось со мной в будущем, сейчас я был рад, что первым уроком стояла алгебра.
Перед входом в класс я встретил её. Таким местоимением без имени называли двух девчонок из нашей школы – ту самую Сауле и совсем другую Иеву. Только в первом случае «она» произносили с отвращением, ужасом или, по крайней мере, с опаской в голосе, о Иеве же говорили совсем по-другому. Я мечтал о ней и знал еще как минимум пятерых парней, влюблённых в неё. Даже Джонни она нравилась. От Иевы всегда пахло ягодами, и, несмотря на то, что у меня была аллергия на большинство её ароматов (клубника, малина, земляника, смородина, виноград), мне всегда хотелось подойти к ней ближе. Ещё у неё были самые лучшие в школе коленки и сиреневый лифчик, просвечивающийся из-под всех светлых кофт. Сегодня Иева была в полосатой футболке, и он проглядывался только под белыми линиями.
— Привет! — сказал я, и мой голос оказался неожиданно громким.
— Здравствуй, Томас. Ты так рад меня видеть?
Иева чуть наклонила голову, разворачиваясь ко мне вполоборота. В таком положении у неё всегда выходил здоровский взгляд.
— Ага, рад. Ты не видела Джонни?
— Не-а. Хотела предложить тебе сесть со мной, а то я забыла учебник, но ты, наверное, будешь дожидаться Джонни.
Я замер между двумя восклицаниями — «конечно, я всю жизнь мечтал об этом!» и «ты в своем уме, я всегда сижу с Джонни!», но так и не решился ни на одно из них. Иева не дождалась моего ответа и зашла в класс, оставив меня в лёгком разочаровании в самом себе. У меня будет шанс всё исправить, Иева почти не общалась с другими девочками и часто сидела одна.
В классе я ещё раз проверил сообщения и социальные сети, написал Джонни «ты скоро?», достал все свои ручки и тетради, сначала аккуратно разложил их с одной стороны парты, потом с другой, и снова возвратил в исходную позицию. Когда прозвучал звонок, я сгреб все в охапку и сел за парту к Иеве.
— Ещё можно?
— Нас бы всё равно посадили вместе, у меня всё ещё нет учебника, Томас.
Иева улыбнулась и наклонилась вниз. Она подняла мой карандаш, выпавший во время моего решительного перемещения. К моему счастью она положила его на парту, а не отдала мне в руки. Теперь мне точно будет, чем занять себя: придётся весь урок думать о том, как протереть карандаш влажной салфеткой, чтобы Иева не заметила.
За несколько секунд до того, как учитель встал со стула, дверь открылась, и в класс влетел Каролис. Он в мгновение оказался за своей партой и достал тетрадь, успев все это проделать, пока учитель принимал вертикальное положение. Такова была его суперспособность, он всегда опаздывал ровно настолько, чтобы даже у учителей это не вызывало раздражения. Учитель поздоровался с нами, и пока он открывал школьный журнал, Каролису хватило времени, чтобы обернуться ко мне, пожать руку и снова сесть прямо.
Половину урока я решал уравнения в тетради, половину — переписывался с Каролисом. Он рассказал, что по пути в школу увидел голодную кошку и на следующей перемене сбегает в магазин за сметаной для неё, а ещё через урок попробует найти её и накормить. А я написал ему, что открылся бета-тест Wild Buster, и хотя игра вряд ли будет интересной, человечество в ней борется с полулюдьми-полумашинами, а это возносит её на уровень выше для меня. Иногда я поглядывал на Иеву, она выводила ручкой на парте надпись «Кто я?».