Я быстро съел шоколадный батончик, припрятанный от мамы, чтобы у меня не было гипогликемии. Может быть, по пути до дома Джонни со мной ничего и не случится, но вряд ли его мама будет рада столь раннему звонку в дверь и предложит мне порыться в их холодильнике. Потом я попробовал поискать что-то похожее на оружие в своей комнате, на случай, если монстр уже у Джонни. Наиболее похожим оказался джедайский меч, но, к сожалению, вряд ли он мог быть полезен. Самым опасным предметом оказался канцелярский нож, пришлось довольствоваться им.
Я старался не скрипеть дверями и идти только по ковру, но когда я оказался в коридоре, послышался папин голос.
— И куда же ты собрался?
Папа сидел за кухонным столом напротив двери, оттуда прекрасно было виден весь коридор. Он пил кофе из маленькой белой чашки, смешно смотрящейся в его руках, и листал что-то на планшете. Новости, наверное.
— Пап, мне нужно идти.
Когда мама приставала ко мне с вопросами, я злился, но не мог ей не ответить. Отец же вызывал у меня протест другого рода, мне не хотелось сдаваться и отвечать ему что-либо. Он выжидательно смотрел на меня своим замершим взглядо. С отцом у нас не складывалось, мне он всегда казался немного чужим, хотя он ни разу меня не бил, не повышал голос и, кажется, даже не ругал. Папа внимательно следил за моей жизнью, дарил мне дорогие подарки и говорил, что у меня все получится. Но что-то определенно было не так, хотя мне было немного стыдно прохладное отношение к отцу. Возможно, это я недостаточно его любил, а чувства отца ко мне были самыми искренними, просто он не слишком умел их показывать. В итоге, не смотря на свой маленький протест, я всё-таки прогнулся.
— Я к Джонни.
Отец кивнул.
— Ты же понимаешь, что я не выпущу тебя из дома, пока в городе пропадают дети?
— Всё равно с этим ничего не поделать.
— Завтра будет объявлен комендантский час для несовершеннолетних.
— Это же с завтрашнего вечера.
— Томас, тебе через несколько часов идти в школу.
Мне казалось, что отец перебирает список придуманных аргументов у себя в голове, и не особенно отслеживает мою реакцию. Эта мысль мне понравилась, поэтому я решил проверить её.
— Я не пойду в школу, у меня болит голова.
Папа не сказал, что к Джонни я, значит, могу пойти, а в школу нет. Вместе этого он действительно привёл новый аргумент.
— Пропал твой друг Каролис, когда вы были вместе. Теперь ты можешь стать целью преступника.
Упоминание Каролиса немного остудило меня. Я замолчал, смотря в пол и пытаясь придумать адекватный ответ (там виднелось пятно от чая, который я пролил ещё вчера, и такая неаккуратность меня расстроила).
После долгой паузы отец, наконец, сказал:
— Тебе действительно это надо?
Я закивал. Отец поставил кружку в раковину, обстоятельно вымыл руки и выключил планшет. Мне показалось, что он специально медлит. Наконец, он сказал:
— Тогда я отвезу тебя сам. Но ты должен пообещать мне, что вы не выйдете из дома.
— Обещаю!
— Идём, пока не проснулась мама.
Мы действительно пошли на улицу к гаражу. Я смотрел в спину отцу, и мне казалось, что он обманывает меня. Мои родители всегда выясняли про мои планы каждую деталь, а в этот раз папа даже не спросил, зачем мне нужно к Джонни. Может быть, он решил, что здесь всё и так очевидно, нам нужно обсудить пропажу нашего друга. Но неужели мог быть и вариант, что отец решил отнестись ко мне, как к взрослому, и раз я сказал, что мне нужно поехать к Джонни, значит, так оно и есть?
Пока отец выгонял машину из гаража, я смотрел на сплошные сугробы в свете фонаря, и обилие белого цвета заставляло картинку перед моими глазами вибрировать. Верный признак предстоящий мигрени.
У папы был чёрный огромный Range Rover, в котором я чувствовал себя ещё меньше, чем я есть. Я по-прежнему сидел на заднем сидении, хотя имел законное правило пересесть вперёд (на место смертника). Отец был, наверное, единственным водителем во всём мире, который никогда не включал музыку или радио в машине. Поэтому долгое время мы ехали в тишине, пока я не решился задать ему вопрос:
— Пап, ну, ты же в мэры баллотироваться собираешься, это же всё, наверное, сложно? Ну, тебе же наверняка приходилось бороться с какими-то людьми, которые стояли у тебя на пути? Как ты это делал?