7 глава. Снова в школу, снова в больницу.
Я резко открыл глаза, сердце больно билось от испуга. Такое часто бывает, когда падаешь или умираешь во сне. Наверное, это надпочечники выбрасывают кортизол или адреналин, не хотят твоей смерти, даже в фантазиях. Только на самом деле я испугался совсем другого.
Тело снова слушалось меня, как следует, и я попробовал стряхнуть червя с шеи. Его там не было, зато я нащупал шероховатость на коже там. Только бы он не проник под кожу. Я попробовал сковырнуть этот нарост, стало больно.
Это показалось мне таким неожиданным ощущением, ведь до сих пор извращенец не причинил мне никакой боли, хотя я и предполагал, что будет. Это немного отрезвило меня и позволило думать разумнее. Я вдруг понял, что всё вокруг кажется мне незнакомым. Не было отвратительного запаха грязи, зато был другой, ненамного более приятный. Пахло человеческим телом, потом и чем-то ещё. Не слышался стук колёс, поверхность подо мной была мягкой, а главное, потолок стал белым. Мои мысли показались мне чересчур вязкими, ведь в первую очередь я должен был полагаться на зрение, а же потом на другие органы чувств. Я мог обернуться и понять всё, но мне будто бы не хватало какой-то мысли, чтобы совершить эти простые действия.
В первый раз я ошибся, когда думал, что с моим телом всё в порядке. Я действительно мог шевелиться, но чувствовал, как ослаб. Может быть, это черви съели мои мышцы. Я снова осторожно ковырнул выступ на шее.
— Куда руки тянешь? — послышался голос откуда-то сбоку. Передо мной появилась немолодая женщина, она смотрела на меня сверху вниз. Она была одета в белую пижаму. Нет, это определенно была какая-то рабочая одежда. Я долго крутил в голове обрывки разных слов, пока мой разум не вытянул слово «медсестра».
Она грубо убрала мои руки от шеи, я так ослаб, что они тут же стукнулись о кровать (или что-то мягкое, но с другим названием).
— Да убери ты руки, бедолага. Будешь шею себе ковырять ещё раз, свяжем тебя. Целый день куковать будешь, фиксированный койке. Тебе оно надо? Никому не надо, так что руки по швам и лежи смирно.
Она разговаривала со мной невероятно неуважительно, даже для отношений взрослый — подросток. В то же время, она мне сочувствовала. Меня это так поразило, что я даже ничего ей не сказал. Вскоре она покачала головой и вышла из комнаты.
Это палата! Это была больница! Кто-то спас нас от Аугустинаса и отвёз в больницу. Все остальные, наверняка, тоже должны быть здесь!
— Где я? Где Джонни? — крикнул я и резко сел в кровати, хотя это и далось мне с трудом. В палате было много кроватей (сколько именно я вдруг не смог понять сразу), на нескольких из них сидели мальчики примерно моего возраста.
— Ты что, американец? — спросил самый толстый из них и засмеялся.
— Проснулся, — зло сказал другой в спортивной толстовке с гербом Литвы.
Третий не сказал ничего членораздельного. Он замычал и приветливо помахал мне рукой.
У меня промелькнула мысль, что это психбольница, но я не хотел в неё верить. Может быть, я был в истерике, когда меня забрали от извращенца, поэтому положили сюда. Хотя были и другие варианты.
В любом случае, по одному неговорящему парню нельзя было ничего сказать. Остальные двое, может быть, были обычными детьми.
Дружелюбный мычащий мальчик подошёл к моей кровати и схватил меня за руку потной ладонью. Он мычал, и махал рукой в сторону коридора. Кажется, он хотел, чтобы я пошёл за ним.
— Да отстань от него, Каюс! Достал уже всех, вали отсюда, идиот! — крикнул мальчик в толстовке и толкнул его. Это вышло не слишком сильно, но Каюс всё равно отошёл от меня. Он постучал по голове и показал на своего обидчика пальцем.
— Медсестра! Этот проснулся! Медсестра! Медсестра! Медсестра! — закричал он громким ломающимся голосом. Я зажал уши, потому что от него сразу жутко заболела голова.
В палату снова зашла та медсестра, сначала она посмотрела на меня строго, а потом улыбнулась.
— Что, говоришь всё-таки?
Какой странный вопрос, будто бы это могло быть неочевидным. Я закивал. Потом сам спохватился, каким идиотом я могу выглядеть, поэтому сказал:
— Да.
Моя интонация вышла слишком тягучей, я такого не планировал.
— Не пугайся. Скоро придёт доктор и поговоришь с ним.
— Я что, в психушке?
— Поговоришь с доктором, — сказала она с нажимом и развернулась к выходу.