— Пап, — сказал я, — а тебе не кажется, что это место больше похоже не на Балтийский цирк, а кадр из какого-то красивого американского кино?
Я задрал голову, чтобы рассмотреть женщину на ходулях. Люди могли подумать, будто бы я пытаюсь заглянуть ей под юбку, поэтому я быстро поднёс ко рту пакет с попкорном и неприлично засыпал в себя целую кучу. Папа дёрнул меня за руку.
— Пойдём, тебя еще ждёт твой главный подарок.
Папа повёл меня к выходу. Я немного тормозил нас, потому что оглядывался на автоматы с газировкой в поисках Джонни. Их было здесь бесчисленное множество (я мысленно поругал себя за это глупое словосочетание), я вертелся из стороны в сторону, пока не почувствовал головокружение. Сквозь весёлую громкую музыку пробивался жуткий ор капризного ребёнка, да и сами звуки в песни стали чересчур диссонансными, каждая нота будто натягивала мои нервы. Какая-то блондинка с мерзкими расплывшимися красными губами чуть не разлила на меня молочный коктейль, но я успел во время отскочить и чуть не наткнулся на верблюда с сальной шерстью, на котором катали детей. Папа во время дёрнул меня за руку, и я избежал катастрофы. Народ всё прибывал, я чувствовал запахи самого разнообразного парфюма, из-под которого пробивался пот. Становилось душно, и, наверное, я мог упасть в обморок.
Теперь я сам тащил папу к выходу, потому что мне не хотелось упасть, удариться головой, спровоцировать приступ эпилепсии и навсегда попасть в психушку с деменцией. Вместо дверей на выходе висели две тяжелые красные шторы, соприкасающиеся друг с другом вверху, и я подумал о Мигле.
Перед тем, как покинуть цирковой шатёр, мой взгляд зацепился за мима с чёрно-белым лицом и губами-сердечками. Его улыбка была чересчур весёлой для мима. Он помахал мне «пока-пока».
Когда мы вышли, стало чуточку лучше, но всё ещё не было хорошо. Было пыльно и жарко, ветер гонял вихри песка, который мог засорить лёгкие. Сзади ещё доносилась цирковая музыка, и я почувствовал себя обманщиком Озом, Великим и Ужасным, которого вот-вот ветер унесёт в волшебную страну.
Нет-нет, им был не я. Я обернулся на шатёр, что-то в груди сжалось (грудная жаба), мне казалось, что я забыл там что-то важное. Песок забивался мне в нос и хрустел на зубах, не давая сосредоточиться. Хорошо ещё я закапал увлажняющие капли в глаза, будто бы заранее нал об этом урагане.
Впереди показалось наше спасение. Небольшое, но очень внушительное модернистское здание, представляющее из себя множество стеклянных зеркальных призм, наслоенных друг на друга. Прямые углы и ровные острые края восхищали меня и всегда казались лучше любого другого вычурного, на мой взгляд, искусства. Это здание выглядело таким современным, что там непременно должны быть кондиционеры и автоматы с холодной водой!
Увидев мой взгляд, папа улыбнулся. Так я понял, что именно туда мы и идём, там меня поджидает сюрприз. У входа в здание были припаркованы несколько машин цвета стали на настоящих солнечных батареях. Они выглядели лёгкими, экологически чистыми и такими фатуристичными, что цирк показался мне скучным и позорным местом. Кому хочется сидеть в шатре, когда есть такие удобные функциональные здания и техника?
Когда мы подошли к входу, там замигали какие-то лампочки, назначения которых мне очень хотелось узнать. Двери перед нами раздвинулись, но не просто и скучно, как в супермаркете, они разделились на горизонтальные пластинки и разъехались по очереди сверху вниз. После входа нас просканировали безопасные рентгеновские аппараты, а потом обеззаразили ультрафиолетовые лампы. Ещё нас обдало воздухом, я не знал, из какого аппарата, но мне бы очень хотелось, чтобы это была пневмопушка. Весь песок высыпался из нас, даже из волос и складок одежды, и просочился в решётчатый пол. Иногда мы с папой переглядывались, и он был рад от того, в каком я восторге.
Внутри было тоже всё стальное и стеклянное с самыми прямыми на свете углами. Правда сама комната была полукруглой, я не был разочарован, потому что понимал, что это сделано для того, чтобы она казалась просторнее. В помещение стояли только ненавязчивый автомат с водой, пустая стойка и робот-уборщик! Он был похож на огромную смешную собаку со множеством труб для засасывания пыли, многофункциональными щипцами для захвата мусора, который перерабатывался в зависимости от материала прямо внутри робота. Я был уверен, он был произведён самим Boston dynamics.
Мы пошли к пустой стойке, на которой был только терминал, да и то, вмонтированный в неё. Папа набрал код на гладкой панели, и в стенах открылся дверной проход. Это было поразительно, потому что раньше не было заметно ни единого шва на гладкой поверхности! По сути, двери могли открыться в любом месте в стене, в зависимости от операции.