— Если ты не будешь радоваться, ты знаешь, какое наказание тебя ждет.
Каролис послушно закивал. А я не выдержал:
— Какое наказание его ждёт?
— Его сожрут крабы.
Паниа Урбонене даже не повернулась ко мне. Она подошла к гробу и скинула с него крышку, та с шумом ударилась об пол. Оказалось, что гроб был весь заполнен небольшими крабами. Паниа Урбонене долго смотрела на них, но захлопнула её лишь тогда, когда один из малышей шлепнулся на пол, рядом с гробом.
Я вспомнил, как Каролис рассказывал, что в детстве его укусил краб за палец. Эта история, конечно, меня не сильно впечатлила, но для него это было важнейшим событием, способным разрушить его психику.
Сколько нужно крабов, чтобы свести Каролиса с ума? Ровно один, тот самый, с рыжеватыми клешнями, которого принёс Каролису его отец.
Кажется, я сошёл с ума, вдруг подумал я.
— Я буду улыбаться для тебя, мама, — сказал Каролис, смотря на крышку гроба. Он улыбался через силу, но мне вдруг показалось, будто бы он что-то познал, и выглядел теперь просветлённым. Это мне совсем не понравилось.
—Посмотри на меня, Каролис! Я — настоящий Томас, ты слышишь меня? Нам нужно выбираться! Просыпайся! — наконец, завопил я. Каролис действительно посмотрел в мою сторону. Его взгляд был совершенно бессмысленным.
Его мама вдруг приобняла меня за шею. При желании, она могла сломать её мне. Это и имелось в виду. Если бы она это сделала, это было бы не из-за меня, а представление для Каролиса. В том кошмаре, где отец должен был меня расчленить (хотел расчленить меня), я тут же проснулся в другом. Возможно, раз это сознание Каролиса, мне так и придётся пролежать до следующего сна.
— Посмотри, на своего друга, Каролис. Он всегда радует свою маму.
— Я кстати отличник, — сказал я, потому что мне жутко захотелось похвастаться этим. В следующую секунду я пожалел об этом, и я понадеялся, что эта идею мне послал извращенец.
— Я буду радовать тебя, мама, за нас обоих. Я буду счастлив всегда, потому что я никогда не переживал ничего по-настоящему плохого.
— Переживал! Ты сейчас это переживаешь, Каролис! И ты ничего не обязан делать, из-за того, что ты не умер! Блин, не слушай это и попытайся проснуться!
— Мама, о чём он говорит?
— Аугустинас бы уже догадался.
Каролис по-прежнему улыбался.
— Каролис, послушай меня! Извращенец пытается свести тебя с ума!
Его мама стала душить меня.
Хорошие новости: она не захотела свернуть мне шею, иначе бы я уже умер!
Это было больно, страшно, но будто бы немного не по-настоящему. То есть, я не был в панике, я даже соображал. Поэтому я вцепился зубами ей в руку, из неё брызнула кровь, как в аниме (мы же смотрели парочку самых жестоких вместе с Каролисом). Он перестал улыбаться, гроб затрясся, будто бы невидимый покойник хотел вырваться из него, и крышка слетела под давлением сотни крабов, хлынувших оттуда.
— Какой бред, господи, Каролис, очнись! — крикнул я, несмотря на то, что его мать продолжала душить меня. Крабы кинулись к нему, стуча своими лапками по мраморному полу.
— Герой, неужели ты не сможешь справиться с парочкой неприготовленных роллов и не спасёшь свою мать?
Это кричал его отец откуда-то из зала. Казалось бы, это могло мотивировать, но нет, Каролис растерялся совсем. Он обхватил себя руками и запищал. Крабы хватали своими клешнями его ноги, и он упал.
И я оказался в совсем другом месте. И, блин, я сидел на коне. Отлично, Каролис. Подо мной был чёрный мускулистый конь, а сам я был одет как рыцарь. Только я-то сразу понял, что я из плохих, по чёрно-красной расцветке моих доспехов, я играл во все эти игры вместе с Каролисом. У меня даже на рукоятке меча была выгравирована летучая мышь. Я подумал, о рыцарях крови, хотя не смог сразу вспомнить, из какой это вселенной. Может быть, я даже не слышал о таких, но, наверняка, они где-то были.
Рядом со мной было множество других мужчин на лошадях, и все они были одеты, как злодеи. На самом деле, это даже пугало. Даже мой меч выглядел внушительно, не говоря уже о пару десятков более взрослых людей. Все они были убийцами, да и я тоже. Во главе нашего войска был Борис, его отец. К седлу его лошади была прицеплена отрезанная голова гепарда, и, наверное, это было страшнее для Каролиса, чем человеческая. Борис точил свой меч, а его шлем стоял на камне рядом, это давало мне надежду, что мы не будем нападать (на Каролиса?) сразу.
А вокруг трава была зелёная-зелёная, будто бы по ней обязательно должны ходить овцы. Может быть, это был небольшой намёк на то, в какой стране происходил этот кошмар, а может, это деталь была случайной. Дул ветер, небо было серое, дождливое, но из-под облаков пробивалось довольно нерешительное солнце. Где-то позади нас виднелся средневековый замок с толстенными стенами, он едва ли просматривался из-а тумана. Впереди же нас земля будто бы шла немножко вверх, а потом слишком резко заканчивалась. Мне показалось, что я слышу шум волн. Наверняка, если побежать туда, то всё могло бы оказаться, как в фильме, когда персонаж спасается от преследователей и едва ли успевает затормозить у края обрыва.