— Но он умер из-за меня! Я мог заставить его прийти за мной на футбольную секцию в тот день, но я сказал ему, что дойду сам! И он пошёл гулять! А потом пропал!
А ведь Каролис был младшим братом. Я услышал топот копыт. Его отец направил свою армию к утёсу.
И я не был убийцей. Не был, не был. Я зажмурил глаза и выкинул свой меч вниз в бушующее море. Оно слишком громко шумело, поэтому всплеск мы не услышали. Каролис растерялся, попятился, отведя руку с мечом. А я упал на колени (на растоптанную нами грязную землю) и пополз к нему.
— Но ты обманываешь меня, Каролис, ты не убийца. Если это так, возьми меч и отруби мне голову.
Я всё ещё мог столкнуть его вниз. Мне снова захотелось треснуть себя по носу за такие мысли, но я боялся нарушить свою открытую позу. Каролис активно замотал головой в стороны, будто собака, отнимающая игрушку у хозяина.
— Ты тоже считаешь меня виноватым! Все считают! Поэтому ты и решил меня убить!
— Так убей сам. Это самооборона, а?
— Меня всё равно убьют!
Ему самому было обидно говорить эту фразу.
— Но ведь ты зачем-то поднял свой меч? Чтобы защищаться и убивать. Разве ты не герой? Разве тебе не казалось, что ты можешь убивать врагов или даже делал это раньше?
— Да, герой! Мне казалось, что я могу убить их всех!
— Тогда начни с меня.
Всадники были уже почти здесь, если бы не топот, я наверняка бы услышал их разговоры. Оставалось совсем мало времени до того, как они убьют его, и мы отправимся в новый кошмар. Я понялся на ноги и хотел разбежаться и броситься в море. Вдруг бы это Каролиса чему-то научило (разбудило). Но страх разбиться был у меня даже здесь, хоть и очень-очень стушенный, поэтому я стал пятиться назад, спиной вперёд, приближая себя к падению.
— Стой! —крикнул он, отбросил меч в сторону и побежал ко мне. В этот момент я почувствовал одной ногой пустоту, но инстинктивно попытался устоять на второй. Каролис схватил меня за руку, ему совсем ничего не стоило меня вытянуть, он дёрнул меня за руку и тут же замер, будто бы чему-то очень удивился. Лезвие меча его отца оказалось у него между лопаток. И прежде чем Каролис обернулся, я потянул его к себе, наклонился назад и полностью расслабился. Каролис съехал с меча, и я утянул его за собой вниз к морю.
Мы падали, готовые разбиться о камни, хотя Каролис был итак не жилец. Капельки его крови лились на меня и в воду.
— Ты — герой, ты совсем не убийца! — успел крикнуть я, прежде чем шум моря стал невыносимо громким.
Я стукнулся головой.
(Лишь бы это не вызвало приступ эпилепсии, лишь бы не вызвало).
Я лежал на полу рядом с Каролисом. Моя рука была на его шее, и он тут же резко и даже обидно её скинул. Очнулся. Каролис вскочил на ноги, и я увидел, как червь покатился с его шеи и застрял в складке толстовки.
— Смахни эту хероту! Смахни, она на одежде! — закричал я. Каролис тут же понял меня, и стал вытряхивать свою толстовку, и бить себя ладонями по животу, будто бы пытался потушить огонь. Червь упал, и Каролис наступил на него и размял по полу. Ого. Я бы не догадался, я бы убежал от этой штуки, как можно дальше. На полу остался мокрый след и небольшие кусочки. Неужели всё так просто?
— Ты в порядке?
Какой глупый вопрос. Я сам был далеко не в порядке, мысли путались, и мои руки почему-то дрожали. В чужом кошмаре было легче в сотни раз, но и это было непросто. Мне хотелось думать позитивно. Мои мысли связывались не всегда, но позитивный настрой определенно был бы лучше. Каролис тоже не выглядел, как человек, с которым всё в порядке (хотя он умудрялся им выглядеть даже в первые дни пропажи Аугустинаса). Он озирался и по-прежнему бил себя по животу.
— Это всё ещё ужас! Я в отключке, я просыпался тут уже не раз! Отстань от меня, ну, пожалуйста! — закричал он. Практически взвыл. Что там могло произойти с его разумом за сутки? Я не знал, сколько я путешествовал по кошмарам, но любая лишняя минута могла свести с ума окончательно. Я прислонился к стене, мне нужно было собраться с силами. Я надеялся, что теперь он возьмёт на себя ответственность за нас, скажет, что мы будем делать, но он всё ещё не мог быть сильным.
Каролис кинулся в меня табуреткой. Она ударилась об стену рядом со мной и рассыпалась на части, такая была старая. Мне повезло, что сейчас он был в неадекватном состоянии, а то непременно бы попал.