— Так ты не помнишь. А как пропал Каролис? Почти у нас на глазах.
Джонни немного нахмурился, задумалс. Я думал, что он вспомнит. Джонни очаровательно улыбнулся и посмотрел на меня.
— Ты намекаешь на то, что они укатили куда-то вдвоём?
— А как ты догадался? Боже, нет!
Джонни засмеялся, это меня удивило, что в кошмаре можно улыбаться так по-настоящему. Хотя Джонни удавалось это в любой ситуации.
Вряд ли он даже осознавал, где мы и почему. Вдалеке послышался шум поезда, под который мне непременно нужно было броситься.
Я стукнул себя по руке, будто бы это она была виновата в моих внезапных суицидальных мыслях. Чем ближе приближался поезд, тем отчетливее я осознавал желание прыгнуть. Теперь это было и намерением. Зато мне пришло в голову решение создавшейся проблемы.
Я упал на грязную платформу и схватился за его джинсы, обнимая ему колени.
— Джонни, я хочу кинуться по поезд! Умоляю, спаси меня, ты можешь мне помочь! Я не могу бороться, пожалуйста, сделай что-нибудь!
Суть была не в том, чтобы он меня спас, а в том, чтобы прислушался. Поезд приближался, меня била дрожь от мысли об этом. Конечно, мне хотелось, чтобы Джонни вытащил меня, и я не почувствовал даже ослабленный удар поезда.
Но, признайся, Томас, как же это было бы интересно.
— Тише, тише, успокойся, — он говорил со мной особой интонацией, будто бы я был совсем маленьким ребёнком. Я уже слышал её после приступов. Джонни попытался меня приподнять, но я вцепился крепко в его ноги. Он должен бы совершить усилие. Он нелепо попробовал отодвинуться от края платформы вместе со мной.
— Кидаться под поезд — не самая прикольная идея, правда, Томас? Давай-ка отойдём подальше, ты мне расскажешь, почему тебя посещают такие умопомрачительные идеи, а потом мы придумаем какое-то более интересное занятие. Хорошо?
Он тоже вцепился в меня, обхватив за плечи, видимо больше не решаясь двигать меня. Я понял, что ему было страшно, может быть, гораздо страшнее, чем любому другому в его ситуации.
— Ты же поможешь мне? — ещё раз спросил я, подняв голову. Поезд загрохотал за моей спиной. Я всё ещё рассматривал вариант кинуться к вагонам сейчас, но не так отчётливо. Это был самый громкий грохочущий поезд, наверноео, товарный. Я боялся, что он остановится, и это окажутся наши кошмарные вагоны извращенца, но поезд проехал до конца, и звук стал отдаляться. Тогда я ослабил хватку, и Джонни сразу дёрнул меня, чтобы отвести от края платформы. Сначала это вышло грубо, больно (в кошмаре — не очень), я проехался на коленях по полу, потом у меня всё-таки вышло подняться.
— Расскажи мне, что случилось? Томас, почему ты решил это сделать? — спросил Джонни, всё таким же заботливо-испуганным голосом, когда мы отошли от платформы.
— Ты должен мне помочь. Я в большой беде, ты должен приложить все усилия, чтобы спасти меня. Ты должен забыть все мысли, кроме той, что я нуждаюсь в тебе.
Он послушно закивал, потом улыбнулся более уверенно.
— Тебе повезло, я как раз отличный спасатель. Я обязательно тебе помогу, понял?
Потом я почувствовал боль, пронзающую меня от спины до груди. Мой тираннозавр на футболке залился кровью и надорвался. Кажется, из него виднелось острие ножа, прямо в зубастой пасте. Я посмотрел на Джонни, его глаза стали круглыми, испуганными, будто мутные стеклышки. Он схватил меня за плечи, и я упал на него. Краем глаза я заметил уходящего мужчина в кровавом белом свитере и с растрепанными волосами. Типичный маньяк, убивший меня просто так.
То есть, потому, чтобы Джонни боялся внезапности смерти. Она может случиться с кем угодно и когда угодно, вне зависимости от возраста, интеллекта и состояния здоровья.
— Я вызову скорую, всё будет хорошо, это ничего страшного,— Джонни бормотал что-то ещё. У меня темнело в глазах, и мне было страшно ещё потому, что я не знал, что случается, когда умираешь в чужом кошмаре раньше его хозяина.
— Ты должен помочь мне и дальше, запомни, — сказал я, прежде чем всё окончательно потухло.
Драматично же я умер, прямо у главного героя на руках.
Какое-то время было темно, откуда-то издалека я слышал приглушенный голос Джонни. Значит, у меня не вышло выбить его из кошмара, и он даже не попал в другой. Наверное, даже сейчас я мог попробовать заставить себя перестать исполнять роль мертвеца, но у меня не выходило.
Когда, наконец, темнота оставила меня, я оказался на выставке, посвященной Джонни. Здесь были все его достижения, о которых он мечтал.