Я лежал на полу вагона рядом с Джонни, и он приподнял голову. У меня получилось!
(Если это всё ещё не был кошмар).
Джонни стряхнул червя на пол каким-то неосознанным жестом и сел.
— Ты — настоящий Томас?
Я закивал, хотя и стало немного обидно. Я так старался, но, тем не менее, видел недоверие в его взгляде. Не знаю, оно было адресовано мне или реальности в целом.
— То есть, всё закончилось?
Я снова закивал.
— Да, Джонни, ты больше не в кошмаре, я тебя вытащил.
Действительно, всё почти закончился, я спас Джонни и Каролиса, теперь они решат, что будет дальше. Я мог немного выдохнуть. Скоро всё закончится, раз у меня получилось это, значит, мы сможем сбежать.
Джонни тоже выдохнул со свистом.
— Спасибо, Томас, ты — настоящий герой. Если бы я пробыл там ещё минуту, я бы свихнулся.
Джонни немного засмеялся, и я знал, что его рассмешило. Он и так чувствовал, что немного свихнулся. Я тоже поддержал его смех, потому что обнаружил, что до сих пор лежу на полу. А ещё я подумал, что я, наверное, и правда, немного герой.
— Нам нужно забрать Каролиса, Иеву и выбираться.
Я кратко рассказал Джонни про свои путешествия. Пока он слушал меня, растерянность в его взгляде постепенно пропадала, он немного хмурился. Кажется, он был готов действовать. В конце моего рассказа он меня приобнял.
— Ну что, заберем Каролиса и Иеву, если она проснулась, и пробуем сбежать?
Джонни едва заметно покачал головой, и мне показалось это даже немного страшным.
— То есть, я имел в виду, что Иеву мы заберём в любом случае, если ты вдруг не понял. Она легкая, можно тащить.
— Там Сауле и Гюстас. Мы должны их спасти. Помнишь, мы же пытались им помочь? И сейчас не должны отступаться.
— Но он может вернуться в любой момент! Ты что, хочешь отправиться обратно в кошмары? Хочешь, чтобы твой разум разрушился? Забыть меня, маму? Переживать снова и снова смерть отца?!
Я вспылил и раскричался. Мне тут же стало стыдно, что я мог привлечь шумом извращенца.
— Если мы не попробуем их спасти, вся наша жизнь станет кошмаром. Мне тяжело принимать решение за двоих. Я знаю, что если скажу тебе пробовать сбежать, ты не уйдешь без меня. Я прав?
— Нет, — тихо сказал я, но потом раздражение снова взяло надо мной верх, — Но я тебя не для того спасал, чтобы ты меня тащил в опасность!
— Ты спасал нас потому, что ты хороший друг и неплохой человек, — послышался за моей спиной голос Каролиса. Я обернулся, он стоял в дверном проёме и держал на руках спящую Иеву.
— В отличие от тебя, кидающего в друзей табуретки!
Каролис виновато опустил голову. Ничего у него не вышло, червь в шее Иевы ещё дёргался.
— Я пришёл в себя ещё больше. Мы должны попробовать их разбудить, каждая секунда кошмара что-то изменяет в нас. Джонни тоже попробует разбудить Иеву, а мы с тобой пойдём дальше.
— Вот уж нет! Джонни пойдёт с нами, мы не будем разделяться, Иеву разбудим после остальных.
Уже договаривая фразу, я понял, что сам попался на их удочку и говорил так, будто бы согласился идти с ними. Если бы мы были в школе, Джонни и Каролис посмеялись бы надо мной. Но они оба смотрели серьёзно.
— Мы умрём! Идём!
Я засмеялся, потому что получилась рифма и потому, что со мной было не всё в порядке. В принципе я до сих пор не мог с уверенностью сказать, что я не в кошмаре, поэтому, какая разница, Джонни я уже спас. Я направился к двери в следующий вагон.
Джонни догнал меня. Я видел, что ему стало стыдно.
— Подожди, если ты действительно хочешь, чтобы…
— И в том, и в другом случае ты будешь винить себя. Так что идём и отвечай за свои решения.
Я почему-то злился и на Джонни, хотя был безумно рад, что он здесь.
— И кстати, если хочешь понести Иеву, потому что ты с ней целовался…, —начал Каролис, догоняя меня.
— Я и так вас обоих спас, так что делайте хотя бы что-то сами.
Мы поравнялись перед входом в новый вагон. Джонни потянулся к ручке двери, хотя это должен был сделать самый смелый из нас, но у него были заняты руки.
12 глава. Слабак.
Следующий вагон чуть ли не по самый потолок был заполнен хламом. Это была настоящая свалка, здесь стояли старые холодильники без дверей, сломанные шкафы, драные ковры, некрасивые картины. Было очень много ненужных вещей, они казались грустными, неприглядными, но по-настоящему не противными, потому что органических отходов здесь не было.
— Похоже на ваши комнаты, — сказал я, заходя внутрь.
Джонни шёл впереди, ему приходилось постоянно что-то отодвигать, чтобы расчистить нам дорогу. Когда он приподнял буфет, из него посыпались и без того надбитые чашки, а я случайно наступил на керамическую балерину без одной ноги. Мне казалось, будто бы червивый извращенец может скрываться за каждым углом.