Он стоял к нам спиной, а Иева лицом, и когда они закончили целоваться, она подмигнула нам в камеру. Стало понятно, что это она тайно их снимает, чтобы развеселить нас и дать возможность посмеяться над Гюстасом. Я так хотел посмотреть на его унижения!
И в то же время мне было стыдно. Я надеялся, что настоящий я не хотел бы на такое смотреть. Я посмотрел на Джонни, который даже в кошмаре Гюстаса сидел рядом со мной, и увидел, что и он полон нетерпения.
— Я делала это уже много раз, — сказала Иева, — А ты?
Гюстас как-то неопределенно кивнул, кажется, скорее положительно.
— То есть, ты не девственник?
— Нет, — ответил он, и абсолютно каждому было понятно, что он врал. Мне стало смешно, потому что он казался последним неудачником, хотя и я не мог похвастаться успехами в этой области.
— Надеюсь, Ромео поделится с нами парочкой секретов, — сказал Джонни.
— И с кем это было? — спросила Иева. Она подошла к учительскому столу и села на него. Её коленки не были сжаты, а юбка была короткой.
Каролис захихикал.
— Неужели мы сейчас узнаем твою маленькую тайну? — обратился Джонни к нему, и Каролис пнул его по ноге, так, что Джонни даже зажмурился.
— С подругой из Клайпеды. Я туда езжу летом к деду.
— Странно, что не курортный роман, — сказал Джонни и быстро добавил, — Нам нужно собраться.
Да, я прекрасно помнил, что мы здесь для того, чтобы вытащить Гюстаса, но ничего не мог поделать со своим обострившимся любопытством. Для начала нам нужно было понять, где он и где мы, а потом уже стараться отойти от экрана.
Иева спросила:
— Ты же презерватив надеваешь правильно?
Этот вопрос даже меня испугал немного. Разве можно было сделать что-то не так в этом несложном процессе? Я как-то смотрел про это видео (чисто из любопытства).
Нет, у меня бы точно не вышло с этим никаких проблем, ведь я в четыре года научился самостоятельно пользоваться ингалятором, а детям выдают его только с пяти. Моя мама меня так хвалила, что я до сих пор вспоминал об этом с гордостью.
Я ждал, что Джонни что-то скажет, но он промолчал.
— Думаю, да, — ответил Гюстас.
— Но ты не уверен? С той девочкой из Клайпеды вы что ли делали это без него?
— С ним. Я ничем не болен.
В этот раз Гюстас ответил быстро, и Иева рассмеялась. Значит, он боялся отпугнуть её инфекциями. Иева казалась такой холодной и злой, что даже мне, наблюдателю, стало не по себе. Гюстас должен был это разглядеть. Может быть, такая интересная ситуация не давала ему мыслить разумно. Впрочем, на его месте, я вряд ли бы я сумел соображать лучше и вести себя достойнее.
— Я могу чувствовать эмпатию, — прошептал я Джонни.
— Это потому, что ты тоже с ней целовался.
Гюстас сделал нерешительный шаг к Иеве, встав рядом со столом, но до неё не дотронулся.
— А у тебя не маленький? Сколько сантиметров?
— Я не мерил.
— Не ври.
— Думаю, нормальный.
Каролис снова засмеялся, а мне становилось больше неловко, чем весело.
Иева нагнулась за своим рюкзаком, который лежал на полу, под юбкой на её бедре показался синяк. Будто бы её хватали. Она достала блестящий пенал, полный ручками с пахнущими клубникой чернилами, и вытащила оттуда линейку.
— Померишь?
— Нам нужно идти искать его, — несмотря на смех, Каролис первый смог взять себя в руки. Он ткнул нас в спину с задней парты, и мы с Джонни тут же оба подскочили с места.
Школьный коридор тоже был лишь образом, Гюстас воспроизводил его довольно смазано. Я всегда считал, что такие тихие люди только и делают, что смотрят по сторонам и всё запоминают. Горшки с цветами стояли в разнобой, ковёр имел куда более простой орнамент, а с картины с морем исчез корабль. Возможно, наоборот, такие подробности знал только я.
— И куда нам идти? Школу будто бы перемешали в шейкере, — мой голос показался мне капризным и усталым. Я опять так хотел, чтобы мои друзья разобрались со всем сами.
— Целыми днями Гюстас, как одинокий шизофреник, стоит у окна. Может быть, там картинка яснее.
И, действительно, когда мы подошли к окну, то увидели вполне обыкновенный школьный двор. Всё было на своих местах, и даже забор остался как в реальности — неравномерно окрашенный с вылезающим прошлогодним цветом.
— Кто гений?
— Джонни — гений.
Так мы поняли, в какой части школы находились мы. Потом Каролис вспомнил, что на экране за Иевой в окне видел строительный кран, а значит, Гюстас и Иева, скорее всего, в классе литературы, где учительнице постоянно приходилось перекрикивать рабочих за окном.