— Очень, — призналась я, восхитившись ее мгновенным перевоплощением. — Но и тогда было неплохо.
— Нужно, чтобы говорили «очень», а «неплохо» оставим для старых фотографий.
Эвелина улыбнулась, а потом кивнула на пассажирское сидение.
— Запрыгивай, — велела она, направившись к двери. — Давай покажу тебе Москву!
Было прикольно смотреть на город с сидения автомобиля, в тепле и без переживаний о том, что выбрала не то направление и совсем скоро окажусь в депо.
— Ты извини за этот спектакль с не узнаванием, — проговорила она неожиданно и очень серьезно. — Ты не представляешь, какого дерьма я наслушалась от бывших хороших знакомых, стоило поселиться в Златоглавой.
— Я понимаю, — ответила, и меня окончательно отпустило на ее счет.
Потом Линка рассказывала, как и почему уехала в Чебоксары.
— Ты же помнишь, что у меня родители были в разводе?
Я кивнула, вспомнив, как сильно меня поразила эта новость, как страшно стало в ту секунду из-за того, что что-то подобное может случиться с моей семьей. Страшно или не страшно, а они тоже развелись.
— Я ведь с мамой жила, а в девятом классе объявила ей, что переезжаю к отцу, тем более что он был не против моего присутствия в своей жизни.
— Могла бы написать хоть кому-то из вас.
Маликина отмахнулась.
— Тогда было не до писем. Папа оказался болен и ушел из жизни через год после моего приезда.
— Выходит, ты вовремя приехала? — заметила я, после чертыхнувшись.
Я запретила себе говорить что-либо подобное в дальнейшем. Ну, какая разница теперь, присылала ли она нам письма?
— В смысле? — Лина не поняла меня, бросив острый и даже подозрительный взгляд в мою сторону.
— Вы же с отцом последний раз виделись, когда тебе было девять, — принялась объяснять, преодолевая напавшую неловкость. — Ты и он смогли пообщаться друг с другом, прежде чем его не стало.
— А, ты об этом, — выдохнула подруга, вновь посмотрев на дорогу. — Так-то да.
После ее забрала к себе бабушка.
— Она жила со старшим братом папы, который, — Лина сделала торжественную паузу, — внимание, держал сеть стоматологических клиник в городе!
Я присвистнула.
— Фига!
Мое удивление было искренним.
В нашей компании не было богачей. Все средненько плюс-минус. У кого-то новые кроссовки, кто-то хвастается новой туникой, а кто-то новым mp3-диском, но уж никак не всем вместе.
Владелец сети стоматологических клиник – это совсем не вязалось с тем, как жила Маликина и ее мама.
— Именно! Папе не надо было выбирать маму. Тогда бы бабушка от него не отвернулась и все у него было зашибись, а не должность бухгалтера на Петрозаводском хлебокомбинате.
Я или слишком стара, или чего-то не понимаю. Если бы ее отец не выбрал ее маму, то не было бы ее, нет? Но я не стала задавать этот вопрос и продолжать триггерить эту тему, по-быстрому соскользнув с нее.
— Лин, Москва чудесна. Но я, если честно, не отказалась бы съесть чего-нибудь. Бургер провалился в меня, словно его и не было никогда.
— Бургер?! Ты ешь бургеры?
Линка вновь повернулась ко мне, смерив оценивающим взглядом.
— А потом сидишь на укропе и воде?
— Почти, — рассмеялась я, придерживаясь других правил питания. — На супчиках и сложных углеводах.
Маликина закатила глаза.
— Сразу видно, Петроской! В Москве не готовят, а ходят по ресторанам или заказывают еду на дом.
В Петрозаводске не так много ресторанов и ограниченное количество мест с хорошей зарплатой, чтобы позволить себе шиковать каждую неделю.
— Поехали, накормлю тебя и покажу, чего ты лишалась все эти годы.
Она привезла меня в какой-то невероятный круглосуточный гриль-бар и заказала стейк, розовый коктейль, салат рукколы с тремя жалкими креветками и минеральную воду с листиками мяты.
— Этот кусок мяса с домашним багетом мне, а тебе трава и креветки? — спросила я, не веря в происходящее. — Ты прикалываешься?