— В push? — переспросила Эвелина, разлив жидкость по рюмкам. — Держи!
Я взяла стопку, опрокинула ее содержимое в рот, с первых же секунд почувствовав, как в висках как будто перестало тянуть что-то.
— Ты же за рулем, — заметила я, когда подруга повторила мое движение с посудой, — и на диете.
Диеты она придерживалась для того, чтобы в барах и клубах не отказывать себе ни в чем.
— Возьмем такси, — ответила Линка и вновь щелкнула пальцами, подзывая официанта. — А ты рассказывай все сначала, а еще лучше скажи-ка мне инсту своего благоверного.
Не было у Мучнова никакого инстаграма. Чтобы он стал фотографировать? Системный код? Кабинет? Петрозаводск летом и только летом, потому что во все остальные времена года в этом городе одна сплошная грязь кругом? Это его слова, а не мои!
— Окей. Дай мне свою инсту. Она ведь есть у тебя?
Она у меня была с чуть больше десятком фотографий.
— Ты рассказывай-рассказывай пока.
Не знаю, что еще можно было сказать. Но вдруг нашлось.
— Говори, как он вел себя в последнее время? Задерживался на работе? Что говорил при этом?
— Когда я возвращалась на квартиру, он уже был дома. А до этого не было ничего такого.
Напиток помог развязать мне язык. Он видимо был ближайшим другом Джека Дэниэлса, который обычно убеждал: «Нет! Ты умеешь танцевать!»
— Сначала он приехал, а потом я.
— В смысле? Ты отпустила в этот город-притон его одного?
Я кивнула, вдруг вспомнив своего ночного гостя.
Интересно... Нет, мне не интересно, что он сказал своей жене. Вообще не интересно знать про жену. Пусть остается в воспоминаниях будоражащим кровь приключением.
Жаль, что я не связалась с Линой до того, как затеяла переезд.
— Это твой Мучнов? — спросила Эвелина, повернув смартфон в мою сторону и дождавшись моего кивка, добавила: — Ну и вкус у тебя, Галактионова!
Будет интересно посмотреть на ее мужика. Все они красавцы только на словах, а посмотришь вживую – прямой родственник жабы и достоинства его как раз в тех самых недостатках, то есть в том, что он работящий, сдержанный и немногословный.
— Что ты пытаешься найти?
— Кого! — уточнила серьезная Эвелина. — А ты пей, чтобы завтра тебе было максимально фигово, и думала о своем козле исключительно в отрицательном ключе.
Я так не любила и, честно говоря, не хотела, но кое-какая логика в словах подруги была.
— Ну, хорошо, — согласилась, не ощущая себя хоть сколько-нибудь улетевший. — Кого?
— Того, кто держит твоего Валерика за яйца, — проговорила Линка, не переставая тыкать в экран смартфона. — Каблуки так просто не уходят.
— Считаешь, что она такая дура?..
Мне не ясно, зачем брать чужое и такое не заманушное, но Маликина не дослушала меня, зацепившись за слово «чужое».
— Ань, хищницам пофиг на мораль и то, насколько глубоко женат мужик. Успешных холостяков да с порядком в голове мало... В основном нужно тянуть и вкладываться. Как ты делала. Да? Но только не с женатыми. Их уже обработали, как надо. Достаточно забрать и продолжить лепить или наслаждаться чужими трудами.
Она снова и снова наполняла стопки, а потом, забыв о диете, цапнула с тарелки остывший кусочек говядины.
— Ля! Как же вкусно!
Маликина застыла, посвайпала то в одну, то в другую сторону, а потом отдала смартфон мне.
— В push обычно строчат телки, которые не хотят палить свои номера.
Я листала чужой инстаграм и, кажется, трезвела прямо на глазах.
— Я могу найти в инсте кого угодно, — вещала Лина рядом, часто-часто бренча посудой о стол. — Так что брось реветь, надумывать и искать причины его исчезновения.
У Мучнова, в отличие от меня, все было очень даже хорошо. Он, судя по указанному местоположению, исследовал Грузию в объятиях девчонки, которая была очень похожа на нынешнюю Эвелину – высветленные волосы с темными прядями, скорректированные, вздернутые ботоксом губы и убравший все неровности кожи макияж.
— У него ведь нет ничего, — проговорила я, взглянув на Линку. — Ни квартиры, ни машины, ни работы...
Впрочем, насчет работы я не была уверена. Его компания «угрожала» ему командировками. Но ведь не через месяц работы? Я бы спросила об этом, если знала, куда звонить!