Эвелина удовлетворенно кивает мне. Я же вздыхаю, избегая смотреть на нее, потому что обязательно пожалею, и Элька увидит это, спросит, а я не смогу соврать ей, но и правды не выдавлю, стану говорить о ее светлых качествах и увижу еще что-то, что пугает меня в ней.
Мое сердце екает, стоит посмотреть налево, и это дерганье как будто опрокидывает во мне что-то теплое, тревожащее и знакомо чувственное.
Я смотрю на вышедшего в зал мужчину. Мне знаком его профиль. Я запомнила его, запечатлев тем утром. Я знаю его напористость и пыл, но еще не видела, как он общается с другими людьми: внимательно слушает их и не спешит перебивать, как было со мной.
Я знаю его руки, которыми он берет протянутый ему планшет. Они такие горячие, сильные и нежные.
Я знаю его голос и дыхание, хоть и не слышу их сейчас.
— Эвелин, а кто этот человек? — спрашиваю я без задней мысли. — Управляющий?
В моей голове ничего не сложилось при взгляде на него.
Какова была вероятность того, что я встречу знакомого в таком большом городе? Никакая. Поэтому простая арифметика и не родилась в моей голове, которая решила, что он управляющий ресторана.
— Андрей! — Голос Маликиной вырвал меня из гипнотического состояния.
Я с нарастающей паникой следила за вскочившей из-за стола подругой, за тем, как она идет в сторону того самого Андрея и тянется, чтобы поцеловать его. Не могу отвести взгляд от них даже тогда, когда он смотрит в мою сторону.
— Считаешь, что нужно и можно обсуждать наши семейные дела здесь?
— Ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения.
Только теперь я понимаю все. У меня был шанс отказаться от этого всего. Но не сейчас, когда они идут ко мне.
— Значит, была причина.
— Поэтому я пришла сама, чтобы поговорить с тобой. Ты слушал мои сообщения? Не обвиняй меня после этого, что мне неважно, что происходит между нами.
— Разумеется, милая, — говорит он, отстраняя ее от себя, — но больше не приходи сюда.
Я хочу сквозь землю проваливаться, только бы не видеть и не слышать их, но не могу, потому что буквально приросла к месту, стоило ему бросить взгляд в мою сторону, а потом и двинуться ко мне.
— Андрей, познакомься. — Эвелина останавливается возле стола, сияя, словно бенгальский огонь в темную зимнюю ночь. — Это Аня! — говорит она, глядя на меня и не видя, как смотрит на меня ее мужик. — Будущая мама нашего ребенка.
Я поднимаюсь и, кажется, что у меня дрожат коленки, протягиваю руку, и он пожимает ее.
— Здравствуйте, Андрей Генрихович, — говорю, не узнавая собственного голоса.
Он держит мою ладонь, впившись мне в лицо своими светлыми глазами. Они вспыхнули сначала, а потом потухли, превратившись в светлые льдинки. Он узнал меня и тут же сделал вид, что это не так.
— Здравствуйте, Аня.
Я могу поклясться, что услышала горечь в его голосе.
Глава 9
Глава 9. Андрей
— Андрюша, милый, — раздался голос матери совсем рядом, — а ты что здесь делаешь?
Несколько секунд все происходящее: запахи, голоса и прикосновения – казалось деталями сна. Но потом я открыл глаза и посмотрел на сидящую рядом маму.
Она убрала руку с моего плеча, переместив ее на мою кисть и похлопав по ней.
— Сплю, — ответил я, не придумав ничего лучше.
— Это я вижу, — откликнулась она, наградив улыбающимся взглядом, — у меня другой вопрос.
Мама поднялась с кровати и проследовала к окну, чтобы отдернуть шторы, да приоткрыть фрамугу, впустив в спальню свежий воздух.
— Почему здесь, а не на Кутузовской? Как спрашивал вчера?
— Разве я о ней спрашивал? — Я повернулся на левый бок и, естественно, не обнаружил там никого. — Мне было ближе до Владыкино.
Сев в кровати, я потянулся к брошенной на стул одежде, взял туго связанный комок и повертел его, не понимая, что не так.
— И как тебе спалось, милый?
В голосе матери слышалось веселье.
— Отлично.
Я развязывал вещи, мечтая одеться и костеря на чем свет стоит рукодельницу, сделавшую это.
Она была затейницей не только в кровати.
Очень хотелось знать, куда делась девушка-космос, чтобы найти ее после того, как закончится все это.