Двенадцать человек замерли на краю леса и настороженно разглядывали картину перед собой.
— Бек, скажи, что мне это снится.
— Если снится, то у нас общий кошмар.
— И как это называть?
— Думаю, она охрану гранатами сняла. Вон, сидят голубчики, с ног до головы угвазданные. Связала и под дерево сунула.
— Гранаты?
— Письмо не читал от ротного? Он же для нас каждый кадр из шоу разобрал, выжимку сделал. Стерва берет шарик с краской, внутрь взрыватель на пять секунд и швыряется этой дрянью при первой возможности. Армейцев большую часть так и вышибла.
— Совершенно ненормальная… А чего они в шезлонгах сидят? И голые?
— Не голые, в бикини… Вроде как. У кого бинокль под руками или визор на шлеме на удалении картинку дает?
Через секунду подтвердили:
— В бикини, обе. Одна фляжкой машет, приглашает в гости.
Командир группы и его помощник стали совещаться. Рейд прошел как по нотам — потеряли одного, взяли в плен троих. Остатки других групп предпочли не связываться. Еще где-то четверо деморализованных бойцов по кустам прячутся, остальные или «погибли», или давно запросили эвакуацию. Но вот пара свихнувшихся баб в лагере космофлота — это непорядок. За это засмеют. Такое прощать нельзя.
— Как думаешь, на что они рассчитывают?
— Скорее всего, что смогут нас положить, если в атаку пойдем.
— А гранаты?
— Я ничего такого не вижу. Здесь песок, деревьев нет, крепить ловушки негде. Если разом атаковать, смогут трех-четырех выбить, но мы огнем задавим. Сзади я бы не стал атаковать, вон там какие-то веревки болтаются, мы точно их не натягивали. Тут — все как на ладони.
— Девять против двоих?
— Двенадцать. Пленным стволы выдадим. Народ, не хотите поквитаться?
Троица очень хотела. Поэтому в атаку на нас побежали все, с желанием наподдать по оголенным попкам могучей мужской рукой.
Четыре «фугаса» я специально выставила так, чтобы перекрестными взрывами всю площадку перед нами накрыло. Еще одну цепочку в тылу нападающих прикопала. Когда темно-синий водопад опал, в условно живых осталось пятеро. Хотя их и попятнало, но оружие не бросили. Мы с Катажиной при первых взрывах кувыркнулись на спину и провалились в заранее отрытые окопчики. Куском палатки прикрыли, песочком присыпали — и не видно. Зато теперь шлем на себя, стволы в руки и очередями практически в упор.
Огонь на поражение сломал остатки боевого духа. В кусты удрали пятеро, побросав все, что было. Остальные подняли руки вверх. Один, правда, не желал сдаваться, даже с заляпанной маской пытался стрелять. Я рассердилась и сначала «отсушила» ему руки, потом вогнала «даблы» по коленям и под конец добила остатки магазина по лбу. Подошла, отобрала выпавшую железку и от души огрела по хребтине:
— Совсем охренел?! Правила для кого написаны? Или бессмертным себя считаешь?
— Это вы первыми нарушили!
— Чего? Да у нас каждую железку юристы под микроскопом проверили, всю душу вынули. Просто признайся, что воевать не умеешь.
— Да пошла ты…
Катажина подошла, настороженно посматривая на остальных пленных. Я же воткнула еще один блок шариков и потребовала у вражины:
— Кнопку на браслете жми и признавай поражение.
— Я тебе, па…
Щелк — прямо в пах. Пока орет, интересуюсь у подруги:
— Ты не помнишь, мы его в плен брали?
— Не, он сдаваться не хотел.
— Значит, показательно перед строем расстреляю… Остальным что не понятно? Левую ручку перед собой, пальчиком тыкаем, код сдачи подтверждаем. Или тоже хотите пасть смертью героя?
И еще разок — щелк. А то затихать начал.
Через десять минут всех со скрученными позади руками усадили на песочек и теперь разглядывали мятую тряпку, которая досталась в качестве трофея.
— Слушай, мы что, победили?
— Наверное, Пикси. Хотя мне надоело уже здесь. Может, не будем обед ждать, раньше домой попросимся?
— Легко… Где здесь модный спутниковый телефон был? Ага, вот он. Богатые буратины, последняя модель. В войсках даже не у всех есть. Номер, номер… Вот, вижу… Господин распорядитель, это вы? Мы хотим вам сказать, что готовы вернуться. Флаг захватили, пленных тоже чуть-чуть в наличии. Еще кто-то по кустам бегает, но вы их сами отлавливайте, они нас почему-то боятся… Да, все живы-здоровы. Кто орал? Ну, был здесь один несознательный. Но исправился. Можете врача с собой прихватить и упаковку со льдом. Еще носилки, он вряд ли идти сможет. Почему?.. Потому что борзел без меры и теперь искренне раскаивается.