- Вера, послушай, случилась какая-то нездоровая хрень, - сказал муж тихо, когда я все же совладала с батоном и колбасой и, налив себе крепкого сладкого чая, устроилась напротив.
Нездоровая хрень… Именно так он называл то, что лег с моей матерью в постель? От мыслей об этом к горлу подкатила тошнота. Съеденное стало проситься наружу. Нет, мне нельзя даже полутонами дать понять, что я беременна. Только не теперь!
- Мама, зная, что я стала подозревать тебя в измене, не раскрыла вашу танцевальную тайну, а просто говорила мне, что я, скорее всего, глуплю, раз сомневаюсь в муже.
- И она была права! Я не дал тебе ни единого повода для этого!
- Кроме тех, которые я видела собственными глазами!
Бросив недоеденный бутерброд на тарелку, я вскочила и метнулась к раковине, куда выплеснула чай, к которому едва притронулась. Не могу сидеть здесь и обсуждать за трапезой то, от чего даже крошка в горло не полезет. Мне надо все это переварить и обдумать… Обсудить с подругой, наконец, ведь мне так отчаянно нужен человек, с которым мы можем обговорить весь этот ужас.
Раз у меня не осталось никого близкого, кроме Милы, то вся надежда лишь на нее. Когда увидимся, я, может, и смогу хоть ненадолго выйти из жуткого состояния, когда кажется, что кругом сон, а не реальность.
- Все, Марат… Я устала от всего этого. К тому же, на работе снова все болеют и я себя неважно чувствую. Так что посплю сегодня одна, чтобы тебя не заразить. А что касается мамы…
Я тяжело оперлась на спинку стула, глядя мужу в глаза. Они снова были настолько черными, что эта тьма не только пугала, но и завораживала. Будто бы Валиев колдовал прямо сейчас, лишал меня разума и воли. И хотя я отдавала себе отчет в том, какого рода «колдовство» на самом деле на меня влияет, избавиться от дурацких ощущений не могла.
- Что касается мамы - не лезь, куда не просят. И если ты с ней не спал, то тем более наши с матерью отношения - не твое дело!
Повесив звонкую паузу, я не позволила мужу мне ответить хотя бы звуком. Выбежала из кухни, промчалась в спальню, где и заперлась. И пусть попробует вломиться сюда! Он прекрасно заночует и на диване.
Ну, или на крайний случай, в квартире несколькими этажами ниже…
Мила, моя лучшая подруга, с которой мы были не разлей вода еще с младшей школы, смотрела на меня во все глаза. Сегодня утром, дождавшись, когда Валиев уйдет на работу (или куда там еще?), я взяла отгул, позвонила Милене и, несмотря на то, что эта пташка очень не любила вставать рано, вымолила у нее обещание приехать ко мне как можно скорее.
И вот она сидит напротив, не донеся до рта стаканчик кофе, который подруга прихватила по дороге ко мне, глазеет на меня, как на умалишенную, а я так и вижу, как в голове ее усиленно крутятся шестеренки.
- Не может быть! Тетя Лариса… и Марат? - неверяще выдохнула, наконец, Мила, когда я уже было решила протянуть руку и пощелкать у нее перед носом пальцами.
- У меня у самой в голове не укладывается, - потерла я виски.
Зажмурилась, тряхнула волосами, как будто это могло вернуть мне ощущение, что я сейчас трезва в своих мыслях и чувствах.
- Но все говорит о том, что это, увы, правда… Знаешь, как они вели себя вчера, когда я выложила им все те улики, которые у меня имелись?
Перед мысленным взором снова промчались, как наяву, те картинки, что кружились внутри, словно бабочки, которым не хватало кислорода и они понимали, что вот-вот погибнут.
- Верунь… Может, ты просто приболела? - предположила Мила, и я поняла, что это недоверие со стороны подруги чуть ли не взрывает в моей душе все те чувства, которые и без того были накалены до предела.
- Да-да, у меня такой вирус, - кивнула, растянув губы в саркастической усмешке. - Называется Подозревантус мамамужеус.
Милена нервно хихикнула и покачала головой.
- Скажешь тоже! - фыркнула она. - Но ты не злись, Вер… Сама понимаешь, каким все это абсурдным кажется со стороны.
О, я понимала. Только вот незадача - я-то была участницей событий, а не тем человеком, который наблюдал за всем, словно за театральной постановкой.
- Звонят, - мрачно озвучила я очевидное, когда установившуюся в беседе паузу разрезала трель дверного звонка.
Поднявшись с пола, где мы и устроились, я отправилась открывать. А когда сделала это, обнаружила по ту сторону маму. Она стояла, глядя на меня во все глаза и только руки заламывала, очевидно, пребывая в состоянии настолько нервном, что его было невозможно скрыть.
- Вера, не гони меня сразу! - взмолилась она. - Я пришла тебе кое в чем признаться!
2.2
А вот это уже было интересно… И как бы я уже себя ни убедила в том, что между мамой и Маратом что-то есть, сейчас слова матери прозвучали словно гром среди ясного неба. Может и впрямь сказать ей, что занята и отправить домой? Только это будет больше похоже на поведение маленькой девочки, а не женщины…