Не знаю, кого больше убеждаю сейчас, Федора или себя. Помню, как по молодости кричал Никите в лицо, что никогда их не прощу. Прошло мое «никогда» со смертью моего командира. Похороны его перед глазами, залпы в небо и слезы парней в жизни суровых, как, гранит- сейчас, не скрывающих чувств. Потому что настоящим он мужиком был. Настоящим.
По уши влюблённый в Ольгу, я не замечал, что Алиса стала чаще меня задевать. Зачем ей я -женатый, если кругом полный взвод молодых парней. Кто ее разберет. Прицепилась, как клещ. Хоть переводись в другую часть. Надо было так и поступить, да кто бы будущее на перед знал. Генерал меня на ковер вызвал. Я долго не мог понять, что ему от меня надо. Работу свою я выполнял идеально, подловить меня было не на чем. Вот он мне в лицо с порога и заявил, что его Алиска на меня глаз положила. А мне- то что,- я женат пару месяцев, будь Алиса хоть первая красавица не глянул бы. Головой качает. Грозится. Просит. Я ушел, громко, хлопнув дверью. Уж не знаю, кто Ольге что тогда наплел, но дома я ее застал в слезах. Чуть сердце не остановилось. Твердил ей о своей любви, убеждал, вроде поверила, я наивно расслабился. А через пару дней нас резко с парнями перевели в другую часть. Якобы с проверкой. Чтоб те ничего не знали и не успели спрятать концы в воду. Я не смог позвонить Ольге. Все произошло молниеносно. Проверка и в правду обнаружила недостачу, и мне пришлось задержаться на пару дней. Встречал нас в части генерал, понятное дело, с дочерью. Алиска намарафетилась, как последняя… модель. Я аж сплюнул. На душе стало гадко. Скорей бы это цирк прекратился, и я оказался дома. С Ольгой. От генерала без рюмки не выйдешь, я молча залпом выпил стакан и рысцой побежал к себе. Пробежал не далеко. Потом Алиска признается, что мне в стакан лошадиную дозу снотворного подлила, а тогда я этого не знал. Сморило меня у первой казармы. А очнулся я в страшном сне. Иначе наличие головой Алисы рядом с собой я объяснить не мог. Ну не мог я в здравом уме с ней быть! Не мог! По закону жанра нас застала Ольга. Картина маслом - не ждали! Я и Алиса без единой тряпки на теле и полные боли, а затем отвращения глаза любимой. Я пытался ей что- то кричать, объяснить, ну куда там. Самому тошно от этой ситуации было, хоть волком вой. А ей каково? Чтобы я не натворил больших бед, генерал, не дав мне объясниться с женой, в приказном порядке запихнул меня на сборы к черту на рога. Я тихо ненавидел всех. Генерала, Алису, себя. Ольга! Только мысли о ней не давали мне загнуться. Я не звонил, не писал. Наивно, по- мальчишецки думал, что ей сейчас лучше побыть одной. А потом узнал, что она не одна.
Глава шестая
Сейчас мне нужно собрать все мое мужество, чтобы переступить порог палаты, где лежит моя любимая.
- Оля, здравствуй,. - мой голос дрожит.
Она бледная, под капельницей, но все еще прекрасная, моя красавица, ставшая с годами только красивее.
- Егор? Где Никита?
Давай соберись, боец.
- Что ты последнее помнишь?
Я пытаюсь оттянуть момент неизбежного признания.
- Мы ехали на машине. Впереди какой -то лихач был. Потом темнота. Никита. Где он? Если бы мог, он бы пришел? - моя девочка сама начинает понимать, что произошло.
- ДПС расписала ваш маршрут по минутам. В момент аварии у вас было 20 секунд на манёвр. От него зависел исход аварии. Если бы Никита продолжал ехать прямо, то вы, - я запинаюсь, боясь произнести это в слух,. - вы бы погибли в - двоем. Но он как опытный водитель с большим стажем повернул руль в право и принял удар на себя. На свою сторону.
Я пытаюсь дышать, но ничего не выходит. Он понимал, что делает: у него был один шанс и чертовы 20 секунд. И он принял это решение. Единственное верное. Он заслонил собой Ольгу. Принял удар на себя. Спас ее. Ценою своей жизни. Это ли не любовь? И теперь моя женщина будет с этим жить. Но она будет жить! Врачи оттаскивают меня в коридор, кто -то сует мне в лицо нашатырь.
- Ольга, - шепчу я.
- Ей вкололи успокоительное. Вам то-же не помешает.
Проваливаюсь в спасительную темноту.
Какие мы по молодости дураки. Горячая кровь напрочь вытесняет мозг. Нет бы схватить Ольгу в охапку, закрыться с ней в квартире и до конца своих дней объяснять, как ее люблю и что не мог я быть с Алисой по собственному желанию, не мог. Но включилась гордость. Что я, пацан - объяснять ей элементарные вещи. Подумаешь, застала нас - я точно знаю, что ничего не было и точка. Она моя жена и должна мне верить. Когда по приезду домой не обнаружил в доме Ольги, не сразу запаниковал. А зря. Упустил момент невозврата и даже не понял это. Зато Алиска прибежала. Тьфу! Нашла дурака - сует в лицо справку якобы о беременности, папашей грозится. А мне плевать. Она со всем взводом спала! Мало ли чей это ребенок. Не до нее сейчас, мне бы Ольгу вернуть. Худо,- бедно узнал, где она. В другом городе. Не сразу сообразил, что в этом же городе Никита. А когда их вместе увидел, умерло во мне тогда что-то. Зло подумал: «Кот из дома - мыши в пляс!». Такая ярость взяла, сам себя не узнавал. Дождался, когда Никита один из дома выйдет. В морду ему зарядил.