Хо удивлённо моргнула. Почему спальни-то? Она старалась сделать мистическую атмосферу!
– А где ваш сынишка? – между тем уже сменила тему гостья.
– Спит, – ответила девушка.
– Ох, милочка, – вздохнула Оримура-сан. – Простите ради бога, что так поздно!
– Нет, что вы! – покачала головой Хо. – Просто Кен-чан устал за день, и я уложила его спать пораньше… Чаю?
– Буду вам благодарна, Канеки-сан… и называйте меня Кагоме, право слово. Иначе я чувствую себя старой.
Хо в молчании проследовала за дамой в собственный дом. То ли виноват сегодняшний день Х, то ли эта женщина (старуха, будем откровенны) каждой новой фразой устраивает в голове девушки короткое замыкание.
– Я могу воспользоваться вашей ванной, дорогая? – из вежливости уточнила Кагоме и, после кивка Хо, направилась по коридору, безошибочно найдя нужную дверь.
Девушка глубоко вздохнула и пошла на кухню. Поставить чайник (электрический, новый), собрать какие-никакие закуски.
Пока она возилась, в проёме двери показалась сама гостья.
– Ох, да не стоило, Канеки-сан, мне все равно половину этого нельзя.
Хо оглянулась на наструганный салат, рыбу и копчёности. Всё перечисленное (особенно ингредиенты для оливье) нынче всегда можно было найти в её холодильнике. Вероятно, виновато чувство ностальгии. Оливье в этой стране днём с огнём не сыщешь.
– Хм, – задумчиво протянула девушка. – А что вам можно, Кагоме-сан? Наверняка, что-нибудь найдётся.
– Да почти ничего, – беспечно отозвалась женщина. – Овощи разве что. И сашими. Но право слово, Канеки-сан, вы вгоняете меня в краску. Я пришла без предупреждения и даже не думала, что вы пригласите меня в гости. Это такая честь!
Хо удивленно моргнула. Два вопроса: когда она успела всё же пригласить Оримуру в гости? И почему та думала, что Хо этого не сделает, если женщина уже оказалась на пороге её дома?
Ответ нашёлся где-то в воспоминаниях Курицы. Что-то про то, какая это все же честь – быть приглашенным в дом человека, про какие-то подарки (ну, приходить с коробкой конфет – хороший тон и по мнению Хо).
Так в чем же проблема?
Японцы. Загадочные люди.
Пожав плечами, девушка залезла в холодильник и достала свежую рыбку. Сашими так сашими. Это же как нарезанная колбаса, только сырая рыба, верно?
По мнению Хо, есть это без благословения нельзя. Но у неё своё мнение на многие местные блюда, а капелька магии даже угли сделают со вкусом блинчика.
– Но позвольте я вам помогу, милочка, – улыбаясь, попросила гостья. – Право, мне неудобно.
Неудобно на потолке спать. Если хочется чувствовать себя вовремя, то приходите раньше!
– Не стоит, – отказалась Хо. – Лучше снимите, наконец, шляпку и идите в гостиную. Я скоро всё принесу, Кагоме-сан.
– Ах, – манерно вздохнула молодящаяся бабуля. – Если вы так просите.
Шляпку она сняла.
Хо постаралась не пялиться.
Оримура Кагоме, которую она встретила месяц назад, выглядела на двадцать лет моложе своего возраста, да. Прибавить макияж и роскошную начёсанную гриву, уложенную триугольником, традиционную для японских дам. Оримура-сан была представительной женщиной, что ни говори.
Сейчас же представительная женщина оставлась в ней разве что в мечтах. Обвисшие щёки, проявившиеся морщины, горькая и хмурая складка бровей, не слишком естественная улыбка – всё указывало то ли на болезнь, то ли на потрясение. Но жидкие прилизанные волосики, неровно покрашенные, да там, где была божественная львиная грива – это уже перебор.
– Химиотерапия, – пояснила Кагоме, заметив взгляд Хо. – Рак.
Ох.
– Э… сочувствую.
– Не стоит, милочка. Я прожила долгую и счастливую жизнь. И уж простите старой женщине её причуды, я решила посетить всех, с кем когда-либо общалась. Чтобы помнили…
С коротким, королевским кивком, Оримура Кагоме вышла из кухни.
Мда.
Нож выскользнул из рук Хо, и девушка позволила ему продолжить свою работу по нарезанию рыбы. Вот уж точно – причуды старушки.
Лучше бы в больнице лежала или общалась с родными. Какой смысл ходить по едва знакомым мамочкам-одиночкам?
С другой стороны, кто знает, какие отношения с потомками у этой Оримуры Кагоме-сан, женщины весьма властной, что не всегда ценится окружающими. Может, её родственнички только завещания и ждут? Судя по одежде мадам, завещаньице-то будет нехилым.
И, признавшись самой себе, на её месте Хо поступила бы также. Зачем запираться в больничной палате, растягивая бессмысленные дни, когда можно хоть что-то успеть сделать за оставшееся время? Хоть бы и к людям незнакомым в гости понапрашиваться, всё не так грустно.