Это даже не тайна за семью печатями. Размер дани не менялся с тех самых пор, как Ута встал у руля в Синдзюку, 4-м районе.
Каким бараном надо быть, чтобы не знать аппетитов сильного хищника, обитающего рядом? А вдруг Ута бы решил себе соседний район присвоить, пока место пустует?
Сам Ута мог перечислить королей (серьезных противников) с каждого закоулка Токио. Кто чего хочет, что любит, чего не любит? От кого стоит бежать сразу, с кем можно спокойно поговорить.
Как можно быть мелкой сошкой и не знать, под кого следует прогибаться?!
Тьфу.
Шанс у Неудачника был лишь один. Убить Дамочку, выколоть ей глаза и протянуть их Уте. Тогда ушел бы живым и даже несильно покоцанным.
Вместо этого гуль-самоубийца возмутился, ввернул несколько нелитературных слов, отбросил ценный кулек в сторону и рванул на Уту.
Это даже не смешно!
Ута невозмутимо повернулся боком к атаковавшему его придурку.
Неудачник был мучительно медленным, а его три рыхлые тентакли были просто оскорблением роду гулей. Придурок был как низкоуровневый моб. Мог только добежать до места, подволакивая свою тушку и бессмысленно раззявив руки-ноги в стороны. Корпус и все человеческие конечности были лишь приложением к слабенькому кагуне, как бессмысленный горшок, из которого растет лиана. Лиана тоже не супер-оружие, но горшок-то и вовсе пока не пнешь, не полетит!
Полная бездарность!
Ута пропустил мимо себя несколько дурных бросков Неудачника. От навалившейся скуки хоть плачь!
-Хэй, если ты признаешь, что я тут главный, то я тебя пощажу, - сжалился он.
Такой бой - ни уму, ни сердцу. Бесполезно.
Похоже, приключений сегодня не найти. Нужно было сразу ехать в "Антейку".
Неудачник заверещал, недовольный, что не получается задеть Уту.
Уте, кстати, уже говорили, что он выглядит несерьезно. Что выражение лица у него, как у наркомана. И что из-за субтильного телосложения и одежды, в которой он утопал, его часто принимают за подростка. А Уте уже, между прочим, 17 лет!
Уте доказывали, что он производит неверное впечатление.
Ну что тут скажешь?
Всем таким впечатлительным Ута организовывал дырки, несовместимые с жизнью. Если мог, конечно.
Слабак-неудачник был как раз из тех, кому навалять - как котенка пнуть.
-Ты, поганая мелюзга! Ты хоть знаешь, на кого глаза поднял! Я тебя сейчас!..
-Надоел, - решил, наконец, Ута и поставил жирную точку в разговоре, ткнув пальцем Неудачнику под ребра.
Палец парня тут же сделал в животе противника дырку. Следом под ребра придурка зашла вся ладонь и направилась вверх внутри грудной клетки. Через один вдох рука Уты добралась до сердца сородича.
-Упс... - разочарованно протянул парень, - Придется куртку стирать! Не подумал, - Ута расстроился, - Хэй, дамочка, а ты куда?
Не-следовательница оказалась особой деятельной. Пока два гуля устраивали разборки, тетка успела поймать ребенка-заложника в полете, прихватила свой таинственный чемоданчик и попыталась сделать ноги.
Не удалось.
Когда ее засекли, она развернулась к Уте и разревелась, тихо всхлипывая. Видимо, осознала, что от гуля фиг убежишь.
Сверток с человеческим детенышем надрывался в воплях уже давно.
Прижимая к себе свои сомнительные сокровища, жертва Неудачника обреченно уставилась на Уту.
-Не убивай! - взмолилась она, - Пожалуйста!
-Шутишь, да? - озадаченно протянул Ута, - А что в чемоданчике?
-Деньги... Двадцать миллионов йен, - послушно ответила дама, - Ребенка пощади!
Двадцать миллионов йен!
Двадцать миллионов йен - это дело. Ута медленно поднял голову и мечтательно закатил глаза.
Двадцать миллионов йен - это ж сколько можно купить кофе?
Дофига!
И одежду можно купить. Отрядить Итори, пусть выбирает. И Йомо уговорить. Он давно Уте мозги компостирует, что в правильной одежде он вызовет меньше подозрений. Не то, чтобы Уте это интересно, он и так редко кому на глаза попадается.
Но люди встречают по одежке, говорит Йомо. И гули тоже, добавляет Итори. Особенно женщины.
Ута недавно обнаружил, что женщины - это особый вид и людей, и гулей. Вдвойне непонятный, но очень интересный.
-Пощади! Дочку пощади! - взмолилась дамочка, протягивая кейс и прижимая к себе кулек.
-Угу, - гукнул Ута, наклоняясь. Чудо-чемоданчик пришлось дергать посильнее. Похоже, у тети ручки судорогой свело.
-Пощадишь? - с надеждой переспросила женщина.
Ута перевел взгляд на нее. Сверток в руках дамочки ревел и верещал, лицо тетки было перекошено и некрасиво.
Мегера, как есть. Только загнанная в угол, словно крыска.
Отчего-то эта крыска напомнила о другой мегере с прибабахом. Вертящаяся на краю сознания мысль, которая не давала покоя, наконец, оформилась.
-Я не убиваю детей! - гордо заявил Ута.
Хотя связать верещащий сверток и детей ему было непросто. Что это за червячок такой, что ни рук, ни ног не видно?
Женщина с силой выдохнула. Ее расслабившееся заплаканное лицо врезалось в память Уте.
Вот, ничего не сделал, а будто облагодетельствовал весь мир. Чудно.
И у этой тетки тоже пунктик насчет детей. Это какая-то человеческая традиция, или их в школах одному и тому же учат?
Непонятно.
Ута присел на корточки и потянулся руками к шумному червячку. Тетка снова испугалась, задрожала, как банный лист и попыталась отодвинуться. Ута придержал ее за сверток, который дамочка не выпускала ни в какую.
Внутри оказался розовый и абсолютно несмышленый пупс. Бессмысленный, как сама жизнь.
Пупс устал кричать и только нервно икал. На шевелящейся розовой кукле были гигантские белые трусы с картинками. Кожа у этого мини-человечка была такой мягкой, что Ута даже растерялся и тут же отдернул руку.
Женщина тут же забинтовала пупса обратно.
-Я не убиваю детей, - повторил Ута новую для себя мысль, - Только, э... почему?
Что такого в этих пупсах, что кушать их - куда большее преступление, чем взрослых, осознающих себя особей?
-Что почему? - не поняла женщина. Ее, похоже, тоже закодировали на служение малькам.
-Почему я не убиваю детей? - терпеливо пояснил Ута.
Дамочка удивилась. Видимо, ее о таком никто в жизни не спрашивал.
Ута хмыкнул. Он знал за собой это поганое качество: нифига не понимать. И хочется разобраться, но, пока не объяснят, не ясно.
-Не знаю, - растерянно ответила она.
В темной-претемной подворотне, с ушибленным и воющим ребенком за спиной, видя перед собой гуля, который сам еще явно несовершеннолетний... Наверно, она была так же озадаченна, как и сам Ута.
Но парень особо никуда не спешил, и, если появился шанс прояснить ситуацию, то почему нет?
-Понимаешь, - принялся объяснять Ута. Обычно "что" и "почему" рассказывал Йомо - тот все понимал, как дышал. Но выслушать чужое мнение тоже было интересно, - Не так давно лежал я побитый и полудохлый на асфальте. И тут идет тетка. Мегера - страшная. За мной охота. А она возьми да прикрой. Домой к себе притащила, дала выспаться, отлежаться. Я как проснулся - напал. А она мне - втык. Но не убила, хотя и могла. Говорит, мол, ты ребенок. Вроде вот она такая защитница детей. Только я гуль, а она человек. Так какого?..
Дамочка загрузилась. Ута буквально слышал, как скрипят ее мозги. А еще он впервые видел не-следователя, который способен соображать в таком перепуганном состоянии.
-Э... - протянула дамочка, пытаясь разобрать то, что ей сказали. - Инстинкты?
-У человека? - изумился Ута, - У людей же нет инстинктов!
-Конечно есть! - возмутилась женщина, хоть и тут же потухла и быстро залопотала, - Слышал когда-нибудь про инстинкт размножения? Стадный инстинкт? Страх. Агрессия - это все инстинкты!
-Чё, правда? - поразился Ута, - Это как? Она меня так боялась, что решила помочь? Бред.
Дамочка задумалась, прижимая к себе свой драгоценный сверток. Ута не торопил.
-Ну... - наконец, разродилась она, - Это явно материнский инстинкт, он иногда на любого ребенка распространяется. Но больше на маленьких детей. Наверно...