Уте было интересно, это Ведьма отмазки выдумывает или отдельным чудакам действительно важно, как выглядят их штаны?
На этом все закончилось.
Как мегера-сама покидала свой уголок, было неясно, но, видимо, не пешком. Идея привести сюда всех жителей Синдзюку и расставить частым гребнем вокруг скрытых кварталов была откровенно дурацкой. Сова, конечно, добрый, но всему есть предел. Удержать-то толпу на месте Ута сможет, а вот избежать перекуса гуля-другого - нет. Вот тогда-то Старик и взбесится, а он - страшно подумать - SSS-гулеед.
Пришлось отступить.
Как и возмущался Ута, что какой-то придурок Падальщик спокойно заходит на заколдованную улицу!
Обидно, что догадки окружающих его уже довели, а даже встретиться еще раз с махо-седзё не удавалось! Ута огрёб ни за что!
Не вышло даже подойти к Ведьме! Ута поначалу и хотел-то только поговорить. Так же спокойно, как Падальщик. Чем ками не шутит, извиниться? Один раз. Может быть. Нет, ладно, извиняться Ута точно не стал бы. Но сам факт!
Оставалось радоваться, что ни одна сволочь не передала Падальщику о так называемой причине драки. Еще не хватало, драться из-за баб!
К сожалению, даже смерть Падальщика (зятя Йомо!) ничего уже не решит. Ута заикнулся, что это он подумывал захватить 14-й район, а Киришима вмешался. Но перевести стрелки не получилось. Дальше - разве что пойти войной на 20-й район.
Но Ута еще не дожил до маразма и не стал самоубийцей.
Пришлось смириться и жить дальше.
Уту захватили другие мысли.
Ему хотелось общения. До дрожи и бессонницы. И общаться хотелось не только с гулями, но и с людьми. Гули что? Они либо сильные, либо игрушки.
Ута сбегал в соседние районы и устроил там пару кровавых охот на следователей и на сородичей. Следователей съел. Гулей - не трогал, погань такую. Сходить с ума больше, чем есть, не хотелось.
Жители 4-го района бесили. Жители 20-го были либо скучными пацифистами, либо тоже осведомленными о "тайне". И тех и других не стоило трогать.
Обыкновенные люди на фоне гулей оказались терпимыми, но странными. Общение с ними добавляло изюминки в жизнь Уты. Люди хорошо могли развеять скуку, особенно разгадывая попытки гуля прикинуться человеком. У Уты получалось все лучше, но каждый раз все равно в чем-то да ошибался.
Из-за постоянных попыток пообщаться и дурного настроения, в последнее время Ута много кушал. И думал.
Есть ли какой-то способ для гуля сойти за своего у человека? Не притвориться таким же травоядным, а просто быть понятым и принятым?
Новый интерес выкинул из головы Ведьму. Сделанные открытия ошеломляли.
И Ута решился.
Прикинув так и эдак, Ута ввел пару новых правил на своей территории. Правила Уты заработали ему прозвище "Миротворец". Ута плевался - считай, пацифистом обозвали.
Правила были не слишком популярны, но после того, как подчиненные пережили жажду общения своего недовольного босса, им стало море по колено, а горы по плечу.
Желания Уты были исполнены.
Первое правило - охотиться на преступников. Второе - не убивать детей.
Для самого Уты мало что изменилось. Оказывается, он уже все делал, как надо. Из Итори вышла годная приманка, а те, кто клевал, как раз и был нужным сортом людей.
Сова разве что еще больше подобрел, Обезьяна (гад!) хлопнул Уту по плечу и заявил, что верил в него. Йомо - и тот был доволен.
Ута пожал плечами.
Раз ему не сложно, то почему бы нет?
С детьми же вообще вышло презабавно. Оказалось, даже среди гулей их кушать не принято. Ута не знал, но выходит, только самые психопаты охотятся именно на мелюзгу. Чего только не творится в мире!
С каждым днем перед Утой открывались тайны вселенной!
Куда там Сове, весь Токио был полон чудаками!
Простое правило оказалось паролем в тайное общество. Настолько тайное, что его члены не подозревали о нем, но Ута-то видел!
У множества, казалось, простых людей и гулей были специальные пароли и явки. Вот встретишь на дороге человека, у пустыря - гуля. А он - уже завербован!
Ута не понимал.
Как и зачем сильные, взрослые, свободные особи любого вида, наплевав на собственные развлечения, заводили мелюзгу у себя дома? Эти экстремалы держали маленьких карликов, как королей. Давали им лучшие условия, которые могли себе позволить, работали на них (люди), охотились для них (гули)! Многие фанатики на фразу "Я не убиваю детей" или "Ему ничего не угрожает" даже умирали легче.
Ута плевался от смирения жертв и старался с такими сумасшедшими не связываться.
В какой-то мере он завидовал.
Сейчас-то ему не нужны защитники, но гуль не всегда был сильным. Тут не поспоришь, на определенном этапе жизни выжить без добровольного взрослого раба почти невозможно.
Пришло озарение. Неужели, Ведьма приняла Уту за тайного короля вселенной? Интересно, если бы он повел себя мило и беспомощно, ему бы и покушать нашли? Не людской отравы, а нормальной человечины?
Упущенную возможность было жалко до слез.
Но жалеть себя Ута не привык.
Просто в один день он решил притвориться своим в этом тайном сообществе чудаков.
Отсюда и правило. Не став мелочиться, Ута отнес к "детям" всех, кто младше него.
Не все "дети" были кульками или карликами. Некоторых так просто и не отличишь. Всевозможных школьников, гопников, мотоциклистов, в Синдзюку было пруд пруди. Теперь перед обедом приходилось спрашивать, сколько лет.
Опять же, это не трудно, так почему бы и нет?
Зато вот Сова полностью одобрял нововведения. Старик, наверно, тоже считал "детьми" всех, кто младше него - это значит вообще всех! Могущественный гуль ни много, ни мало, обеспечивал пищей весь 20-й район. Не сам, конечно, для этого у него был Ренджи на побегушках.
Но друг, стукнутый на голову идеями Старика, тоже считал, что Ута поступил правильно. И нет-нет да стал приносить тому глазик-другой. Качество у десерта было так себе. А что взять с несвежего мяса самоубийц и прочих людей-идиотов, умерших без участия гулей?
Ута вздыхал, но не отменял своих решений. Количество дани с территории сократилось. Но Ута стоял на своем. Тем более дружественные отношения с Совой на дороге не валяются.
Опять же, количество следователей в 4-м районе снова пошло на спад. За Утой охотились, да. Но одному гулю много голубей не выделят. А в остальном район стал скучноват. Выяснилось, что на пропажу детишек даже голуби реагируют острее. А ведь ребята Уты кушать не перестали!
Вот оно как действует, мудрый выбор жертв.
Случались и казусы.
-Босс, у нас проблема, - бухнулся в ноги Уте один из его подчиненных, высокий бугай лет за тридцать.
-Вы что, детский сад ограбили? - протянула Итори, отпивая загустевшую кровь пьяницы из бокала. У нее вечно был неплохой запас эксклюзивного пойла.
Ута даже не поднял глаз от заляпанной кровью книжки. "Психология криминального поведения" давалось с трудом, и, когда он читал ее в первый раз, 4-й район опустел. Временно съехали все, включая Итори.
А что поделать, если поначалу такая интересная штука была не более понятна, чем десяток иностранных фраз, собранных Йомо? Ута никогда не учился в школе, читал с трудом и поначалу не понимал ни слова из прочитанного. Но один из профессоров Камии, которым гуль закусил два месяца назад, утверждал, что тут рассказано про преступников-людей, которых любят их жертвы. Стокгольмский синдром называется.
Разумеется, Ута просил у окружающих пояснений. А когда вокруг не осталось знающих гулей, пришлось обращаться к самим людям. Система работала, и книжку Ута прочитал.