Кома-сан, видя, что на него больше не реагируют, обиженно хмыкнул и убрался восвояси. Йомо проводил его хмурым взглядом.
-Не знаю, - наконец, нарушил молчание Арата, - Действия Уты-сана ничем нам не навредили. Я только приобрёл, - признал он, -Единственный, против кого настроена сейчас Канеки-сан, это сам Безликий.
Ренджи устало вздохнул. Чего и следовало ожидать. Арата продолжил:
-Канеки-сан любит детей, и против исполнителей ничего не предпримет. Но того, кто подговорил детей безобразничать, она уже заочно ненавидит, - сообщил гуль.
Ренджи ничего не ответил. Ну что тут сказать? Кто ожидал другого итога?
-Арата-сан. - наконец, подал голос Йомо.
-Да? - с готовностью отозвался его родственник. Разобравшись в ситуации, он почувствовал себя уверенней. Конечно, Безликий - та ещё заноза. Но уверения Ренджи, что его дружок близко не подойдёт к жилищу их семьи, изрядно успокоили Киришиму. Ренджи слов на ветер не бросает, раз сказал, значит это правда.
Хорошо.
Всё хорошо.
Разве что просьба шурина удивила.
-Не говорите этой женщине, кто виновник. Пожалуйста, - тихо попросил он.
Арата замялся. Как бы помягче сообщить?..
-Это она мне сказала, Ренджи-сан, - признал он, - Уже поздно о чём-то не говорить.
Йомо снова прикрыл глаза ладонью.
-Её точные слова: "Во всём виноват этот мелкий жёлтый ублюдок Ута". Не представляю, где они познакомились, но...
Йомо спрятал лицо в обеих ладонях. Что тут скажешь? Хоть плачь, хоть смейся, а Ута в своём репертуаре.
-Ренджи-сан, я прошу тебя, - не дождавшись никаких пояснений, Арата решил действовать, - Держи своего друга подальше от моего дома, - тихо сказал он, - И от Канеки-сан, желательно, тоже. Ты не представляешь, как трудно в наше время найти...
Ренджи представлял. После раскрытия Хикари все её родственники потеряли статус людей, включая него. Сейчас он жил в обустроенном контейнере на складах и вряд ли скоро сменит то место.
-Это трудноосуществимо, - оборвал он зятя.
Арата мученически вздохнул.
-Хм... - протянул он, - Ренджи-сан, а если просто отложить его интерес как-нибудь на пару месяцев? Канеки-сан скоро переезжает отсюда. У нее строится особняк где-то у окраин района. Где - не знаю, - отмахнулся Арата на незаданный вопрос, - Просто скажи... Безликий точно не хочет съесть Канеки-сан?
-Вряд ли. Это не гастрономический интерес.
Арата завис. Всё же в его понимании гули-психопаты вроде Безликого никак не сочетались с негастрономическим интересом.
-Ну, Канеки-сан - приятная женщина, - неуверенно сказал он, - Наверно. Когда ты не должен ей денег.
Ренджи пожал плечами. Ему было без разницы, кто там приятный, а кто нет. Уту следовало бы остановить ради безопасности племянников, но тот вбил себе что-то в голову, и не отступит. И мнение какого-то "Падальщика" ему без разницы. А мнение самого Ренджи? Кто знает.
Посмотрим. Племянники - самое дорогое, что есть в жизни Йомо. Он тоже не отступит. К счастью, всё не так страшно. Пара месяцев - это не так уж много. Справится.
-Спасибо за информацию, - кивнул гуль, - Я постараюсь, чтобы Ута не мешал вам в ближайшее время.
-Тебе спасибо, Ренджи-сан, - сердечно поблагодарил Арата, - Ты нас очень выручишь!
Это так. Ками видят, это так.
***
Сидя на стальной балке радиобашни, Ренджи думал. Ночной город мерцал далеко внизу. Там, далеко под ногами, были и Синдзюку, и Нерима, и гули, и люди. Там был шеф Йошимура и там же был Ута. Один - учитель, вытащивший Ренджи из пучины ненависти. Второй - то ли друг, то ли враг, первым разбивший стену отчуждения.
Два этапа в жизни. Два совершенно разных существа.
И прибившись к одному, он совершенно забыл, чем живёт другой.
Пацифизм. Изощрённое ругательство или истинная ценность?
Да просто выбор. Если ты не хочешь убивать, то не убивай. А не хочешь есть, то не ешь. Но только у безумцев в системе ценностей любые принципы могут перевесить жизни дорогих существ. И что бы ни говорили о безумцах, Ута не один из них. И, дай-то ками, Ренджи тоже к ним не относится.
Человеческое общество - не красивая сказка, даже Йошимура не будет этого отрицать. Люди бывают разные, гули бывают разные, ситуации и у тех, и у других неодинаковы. И в этом вся соль. Человеческий этикет знаком гулям, но на улицах о поклонах следует вспоминать лишь сильнейшим. И всё равно - не кланяться. Потому что если опустишь глаза, то не заметишь, кто следующий вцепится тебе в глотку.
Но если есть кто-то, кому веришь, как себе, то держи его крепче и не отпускай. Нужно убивать? Ты гуль, это правда жизни! Нужно знать отношения между бандами-стаями, организациями и просто сильными противниками? Это самая малость.
Ренджи не хотел участвовать в ежедневных сражениях за место под солнцем. Своё место у него уже было. Удобное. Хорошее. Но окуклившись внутри идеалов Йошимуры, ему не стоило забывать, что его собственный друг всё ещё живёт среди постоянной борьбы. И ему это нравится! В таких условиях те, кто слишком влились в человеческое общество, - лишь обуза.
Чтобы не стать тем самым "пацифистом", которых материт Ута, достаточно быть готовым показать зубы.
Сложно ли это.
Нет.
Вообще нет.
Зубы есть. Всё есть. Дело осталось за малым. Открыв глаза, Ренджи посмотрел новым взглядом на мир под ногами. В спокойных глазах ярко мерцал какуган. Ему осталось просто сказать Уте, что пошёл бы он в задницу со своим недовольством.
И не извиняться. Зачем?
Всё и так будет ясно.
***
Ута валялся на крыше здания и страдал.
Еды - мало. Итори - дура. Ренджи с ним больше не говорит. А ведьма... Ведьма его вообще ненавидит! Как он узнал? А потому что стоило гулю встать, как он начинал запинаться о воздух! Если это не проклятие, то что?
Так и сдохнуть недолго, если до драки дело дойдёт! Ну за что его ведьма так невзлюбила? Ута хороший! Очень!
На крышу тихо приземлились. Ута услышал и напрягся, но знакомый запах успокоил его, оповестив о прибытии друга.
Стоп!
-Ута, - тихий голос Ренджи заставил парня подскочить и в удивлении уставиться на новоприбывшего. Йомо где-то оставил свой прикид официанта и рассекал по крышам, как ниндзя: весь в чёрном, да с вороньей маской на всю морду. Той самой, где глаза от противогаза, а клюв из куска прорезиненного металлолома. Затемнённые линзы сияли алым, делая горящий за маской какуган похожим на два фонаря.
Ступив на крышу Ворон надвинул маску на лоб, открывая лицо. С привычным серьёзным выражением было что-то не так. Решимость? Враждебность? Ута запутался. Он смотрел на горящий какуган Йомо и ничего не понимал.
Без дальнейших слов Ренджи кинулся вперед, и Ута еле-еле успел уйти от атаки.
-А?! - ошеломленно спросил гуль.
Спокойный, целеустремленный взгляд черно-красных глаз был ему единственным ответом. А другого ответа не требовалось.
Ута, приземлившись на все четыре лапы, замер перед противником.
-Ну, раз так, то так! - с широкой ухмылкой протянул он. И атаковал.
...
Несколько часов спустя, избитые, израненные, они свалились на ту же крышу, где всё началось. Половина соседних домов лежало в руинах. Где прошёлся Ута, где ударил Ренджи. Схватка шла не на жизнь, а на смерть.
-Так не че-е-естно! - заныл Ута, зализывая подживающие прорехи в коже, языком помогая висящим лохмотьям мышц заползти на место. Из-за долгой драки хвалёная регенерация Безликого работала с перебоями. Теперь пожрать бы!
Ренджи дышал, как кит, выплюнутый на берег. Но, тем не менее, приземлился он на ноги, а не свалился кулем. С трудом добравшись до принесённого ранее мешка, он извлёк оттуда пару чьих-то отчекрыженных голеней. Одну кинул Уте, в другую вгрызся сам.
Ута прифигел.
Но мясо поймал и тут же откусил от него значительный кусок. Жить сразу стало легче, по желудку вместе с теплом человеческой плоти растекалось настоящее умиротворение и полное довольство жизнью.