– Это брат мой Валера – заискивающим голосом проговорила Люба своему мужу.
– Выпьешь? – не подавая руки, спросил он Валерия.
– Нет, не пью – в тон ему ответил гость.
Неловкое молчание прервала Люба, желая угодить мужу и не обидеть брата, она быстро накрыла стол. Валерию есть не хотелось. Почему-то захотелось быстрее уйти из этого дома.
– Мама совсем плохая стала. Не успевала я за ней ухаживать. И мы вот с Колей нашли ей частный пансионат для престарелых, всего в двух часах езды от нас. Ей там лучше, чем дома, кормят пять раз в день, развлекают, концерты устраивают.
– Адрес? – прервав её, нетерпеливо спросил он.
– Что? Ах, да, адрес. Да, да, сейчас напишу – проговорила сестра и выбежала из комнаты.
Николай, взяв пульт в руки, по-хозяйски, развалился на диванчике и стал смотреть телевизор, безучастно переключаясь с канала на канал. Оба молчали. Валерию не терпелось быстрее уйти.
Вернулась Люба и молча протянула брату почтовый конверт, на котором был написан адрес пансионата.
– Ты мать в интернат сдала, чтобы квартиру родительскую продать?! – не выдержав, полуутвердительно спросил он.
– Слушай сюда, нищеброд, катись отсюда подобру-поздорову, – угрожающим тоном произнес Николай, – а не то, все ребра переломаю, пошел вон!
Люба кинулась к мужу и стала его успокаивать.
– Коленька, он сейчас уйдет, не кричи, люди услышат, – умоляющим голосом просила она супруга.
Сжав кулаки, Валерий вышел во двор. Не хватало воздуха, сердце сжало так, что он не мог вздохнуть.
«Мама, мамочка, я скоро приеду! Только дождись меня, пожалуйста», – мысленно проговаривал Валерий.
Он вспоминал события роковой ночи, случившейся 20 лет назад.
Валерий вернулся из армии, прослужив на тихоокеанском флоте три года. Фартовый парень нравился девчонкам, классно играл на гитаре и создал свою музыкальную группу. Коллектив стал разъезжать по области, выступать в городских и районных домах культуры, ребята быстро обрели популярность.
Однако мать не одобряла увлечения сына музыкой и хотела, чтобы он пошел учиться в институт, стал инженером и устроился на местный электрокабельный завод, где сама трудилась нормировщиком. Она хотела обыкновенного человеческого счастья для сына, чтобы женился на хорошей девушке и завел детей. Но вопреки мечтам матери Валера хотел заниматься любимым делом, творчеством.
Клавдия Ильинична, будучи по характеру строгой и даже властной, пыталась навязать свою волю сыну, но тот упрямо стоял на своем. Однажды по местному телевидению объявили о музыкальном конкурсе. Валера со своей группой подали заявку и стали усиленно к нему готовиться.
Наступил долгожданный день отъезда. Валера собрал вещи, аппаратуру и ждал товарищей, когда домой с работы вернулась мать. Она тяжелыми шагами прошла в гостиную. Увидев дорожную сумку сына, перешагнув её, молча, не сказав ни слова, прошла в спальную комнату. Женщина упала на кровать и стала плакать.
Валера подошел к ней и пытался обнять, но она резко оттолкнула его и прямо взглянув ему в глаза сказала: «Если ты сейчас уедешь, у меня больше не будет сына!» Валера растерянно стоял перед матерью, не зная, что сказать. Отца своего он не помнил, тот ушел из семьи, оставив жену с двумя малолетними детьми. Клава не сломалась, в одиночку, достойно воспитала своих детей.
– Мам, я не хочу быть инженером, не хочу, как ты работать на заводе. Посмотри на себя? Что ты хорошего в жизни видела? Тебе профком хоть раз путевку в санаторий дал? Вон, Светлана Петровна, каждый год от профкома за границу ездит! А ты? Что тебе дал этот завод? Пенсию нищенскую, на которую не прожить! Куда ты меня толкаешь? В эту каторжную жизнь?
– Я столько в тебя вложила, сил, здоровья, а ты неблагодарный бросить нас хочешь?! Я думала, ты опорой и защитой для нас будешь? А ты такой же, как твой папаша, свободы захотел?! Уйдешь, обратно не возвращайся! Нет у меня больше сына! – гневно и в то же время с болью в голосе выпалила она ему в лицо.
– Хорошо. Пусть так и будет. Я не вернусь сюда! – и, громко хлопнув дверью, он выбежал из дома, прихватив с собой гитару и сумку.