Конкурс они не выиграли. Денег не было. Но возвращаться домой Валера не стал. Была сильная обида на мать. На вокзале он познакомился с бригадой строителей, которые ехали на заработки в далекую и холодную Якутию. Чем он только все эти годы не занимался – работал на стройках, приисках, с геологами ходил в экспедиции. Не завел ни жены, ни дома, ни детей. Перекати поле. Всю необъятную родину исколесил, а счастья своего не нашел. Единственное, что у него было – верная подруга гитара, которая согревала его одинокими вечерами. Он много раз пытался написать домой матери, но не мог, не решался, то ли гордость мешала, то ли обида, он сам не мог разобраться в себе.
Однажды в одну из экспедиций Валерий тяжело заболел пневмонией, вертолетом его доставили в областную больницу. Там он познакомился с нянечкой Лидией Петровной. Узнав о том, что у него нет семьи, она стала ухаживать за ним, приносила ему из дома домашнюю пищу, кормила и поила его с материнской любовью. И как-то раз он ей все рассказал о своей жизни, о ссоре с матерью, которую он очень любил, а в армии даже стихи ей сочинял, только стеснялся отправлять. Мудрая Лидия Петровна утешала бедолагу как могла, а перед выпиской попросила его вернуться на родину и попросить прощения у матери. Валерий и сам об этом мечтал. Но вот только не думал, что его приезду рады не будут.
Так в тяжелых раздумьях пробежали перед глазами годы его мытарств и лишений. Расплатившись с таксистом, он вышел из машины и направился в сторону забора из кровельного профнастила, за которым расположилось трехэтажное здание желтого цвета времен советской постройки. За забором кто-то играл на баяне старинные мелодии.
– Вы к кому? – обратилась к нему молодая женщина, сидевшая у входа.
– Я к Морозовой Клавдии Ильиничне.
– Вы родственник? – с любопытством спросила та.
– Я – сын – коротко ответил Валерий.
Позвонив кому-то, она молча кивала головой, а потом попросила его подождать в холле на диванчике.
– Мама Ваша неходячая и у нее деменция. Вам придется подождать управляющую Наталью Дмитриевну. Она скоро подъедет. Дождитесь её, пожалуйста.
Валерий внутренне напрягся, он не мог ничего возразить и не мог представить себе, что его здоровая мама, не могла ходить, и что она не в себе. Эти мысли не давали ему покоя. Выйдя на крыльцо, он закурил, нервно стряхивая пепел себе на куртку.
Спустя полчаса к воротам подъехала красивая иномарка белого цвета, из неё вышла ухоженная дама лет 40, со вкусом одетая, строго и элегантно.
– Здравствуйте. Вы к Морозовой? – деловито спросила она.
– Да. Я её сын.
– Интересно. Но я про Вас ничего не знаю. Дочь говорила, что она одна у матери. Кстати, она полгода уже её не проведывала. С оплатой тоже бывают задержки, я уже не говорю про расходы на памперсы, лекарства, приходится из общего бюджета брать, а это накладно, сами понимаете, – нарочито вздохнув, произнесла управляющая.
– Я бы хотел увидеть свою мать – сказал Валерий.
– Да. Вас сейчас проводят. Заполните анкету. Но будьте готовы, что мать Вас может и не узнать, – сочувствующим голосом ответила она.
Худенькая старушка в платочке лежала в трехместной комнате, где стоял спертый запах старости и немощи.
Валера тихо подошел к кровати. Клавдия Ильинична спала. Он смотрел на неё и не верил, что это его родная мама, любимая, сильная, умная. В груди защемило, он готов был расплакаться от бессилия и жалости к самому родному человеку на земле. Легонько тронув её за плечо, он позвал: “Мама, мамочка”. Старушка открыла глаза.
– Мама, это я, Валера, – дрожащим голосом сказал он.
– Ты кто? – испуганно спросила она.
– Сын твой, Валера, – взяв её за руки, ответил он.
Старушка отдернула руку, отвернулась к стене и замолчала.
Наступила тишина. В комнату вошла сиделка.
– Она Вас сейчас вряд ли узнает, – с сожалением сказала она. – Мы им лекарственные препараты даем, постояльцы больше спят. Надо будет ей памперсы купить, не хватает.
– Я хочу забрать свою мать из этой богадельни. – обратился он к управляющей.
– Не получится. Опекуном Вашей матери является её дочь, т.е. Ваша сестра и только она вправе расторгнуть договор с нашим пансионатом. Вы на это права не имеете, – четко и лаконично возразила управляющая Наталья Дмитриевна.