- Это же был просто сон?
Мама не ответила на мой вопрос. Вместо этого она аккуратно потянула меня за руку, заставляя подняться.
- Нам нужно идти, - сказала она, увлекая меня за собой.
- А куда мы идём? - спросил я капризно.
- Я знаю дорогу, - просто ответила мама.
Очень скоро оказалось, что болото закончилось. А спустя ещё некоторое время мы подошли к кромке леса.
Я понял, что мы выходим из леса, когда деревья начали редеть. Видимо, было утро, потому что между деревьями стелился густой туман, еле пропускавший тусклый свет. Деревьев становилось всё меньше, а туман становился всё гуще. Вскоре он стал настолько плотным, что напоминал молоко, и я покрепче сжал холодную мамину руку, чтобы не потерять её. Мама ответила мне вялым рукопожатием.
Я надеялся, что скоро мы дойдём до города, где встретим своих. Но сквозь туман до нас донеслись мужские голоса и сердце моё упало. Я снова слышал слова на незнакомом языке. Мы через столько прошли и всё это для того, чтобы погибнуть? Мои руки непроизвольно сжались в кулаки от злости. Ещё немного и я бы бросился на них в слепой ярости, но мамино прикосновение вернуло меня в реальность. Мой гнев не принёс бы пользы, а только погубил бы нас обоих.
Мама потянула меня в сторону и мы стали тихо пробираться через туман, пытаясь обойти солдат. В какой-то момент я, неожиданно для себя, наткнулся на забор и чуть не вскрикнул, но вовремя зажал рот рукой.
Я дёрнул маму за руку и она наклонилась ко мне.
- Что это, мама? - очень тихо прошептал я ей прямо в ухо.
- Убежище, - прошептала мама в ответ. - Сюда они за нами не пойдут. Нужно найти вход.
Мы пошли вдоль забора, едва видного сквозь густой туман, ощупывая прутья в поисках входа, и, наконец, наткнулись на ворота с аркой. Я вдруг понял, что это, и остановился. Откуда то из-за спины снова донеслись мужские голоса. Они приближались, но я всё ещё не мог решиться сделать шаг. Мама потянула меня вперёд и на этот раз я не стал упираться.
Сквозь туман проступила надпись над аркой «Смертный, ты ступаешь на землю, из которой нет возврата». Мама потянула меня за собой и мы вошли. Ворота с громким лязгом затворились за нами и наступила тишина.
8. Кладбище
В лесу я постоянно слышал разные звуки: крики птиц, бульканье болота, жужжание светлячков. Поэтому мертвенная тишина, опустившаяся на нас, как только закрылась калитка, показалась мне оглушающей. Даже голосов солдат не было слышно. Безмолвие нарушал лишь хруст гравия под нашими ногами.
Здесь было так спокойно, что покой этого места передался и мне. Я перестал дрожать и начал с любопытством осматриваться вокруг. Судя по всему, это было заброшенное кладбище. Покосившиеся кресты и надгробия с полустёршимися именами и эпитафиями, могилы, заросшие сорняком. Я отпустил мамину руку и подошёл к оградке одной могилы, заросшей кустарником. Присмотревшись повнимательнее, я понял, что это куст розы, вот только цветы на нём были необычные. Засохшие, чёрные от копоти.
Я протянул руку и схватился за стебель, чтобы наклонить цветок поближе к себе и рассмотреть, как внезапно что-то ужалило меня за палец. Я охнул, отдёрнул руку и посмотрел на ладонь. На пальцах выступили капельки крови и я засунул их в рот, чтобы унять боль.
- Они не привыкли видеть здесь живых, поэтому и ужалили тебя. Постарайся больше не пугать мои цветы.
Эти слова, сказанные дребезжащим старческим голосом, заставили меня обернуться. За моей спиной стояла согбенная старуха во всём чёрном.
Я видел немало женщин и бабушек в чёрном: из-за войны многие носили траур. Но в этой женщине было что-то необычное. Хоть она была совсем невысокой, но внушала страх и почтение. В руках она держала садовые ножницы, запачканные чем-то бурым, и клубок ниток. Из таких ниток моя покойная бабушка вязала мне носки и варежки.
Как только я об этом подумал, старуха посмотрела на предметы в своих руках, и уголок её рта изогнулся в усмешке.
- Вязать я не вяжу, но отрезать приходится. Сколько верёвочке ни виться, а концу быть.
Холодные руки легли мне на плечи и я вздрогнул, но задрав голову, увидел маму, которая неслышно подошла ко мне.
- Почему он здесь? - спросила старуха, глядя на маму.
- Я веду его в город, - ответила мама бесцветным голосом.
Я переводил взгляд с мамы на старуху и обратно. Смысл разговоров взрослых иногда от меня ускользал, но я понимал, когда они говорили о чём-то значительном.
- Мои сёстры рассказали мне о тебе и я ждала тебя, - проскрипела старуха. - Но я не ожидала, что ты будешь не одна.
Старуха подошла к кусту и начала обрезать розы. Из обрезанных стеблей сочилась бурая жидкость. В воздухе запахло металлом и когда этот обволакивающий липкий аромат достиг моего носа, меня замутило.