- Мои сёстры - они, видишь ли, плетут и отмеряют, но отрезать могу только я, - проскрипела старуха.
- Разреши нам пройти через твоё кладбище в город, - попросила мама и впервые с момента, когда погиб наш дом, я услышал в её голосе хоть какие-то чувства. - Снаружи солдаты, но если ты нас пропустишь, они нас не найдут.
Я с удивлением посмотрел на маму. Она всегда была сильной, я никогда не видел, чтобы она кого-то о чём-то просила. Но сейчас она умоляла.
- Он конечно пусть идёт, - не поворачиваясь ответила старуха, продолжая свою кровавую жатву. - А вот с тобой всё сложнее.
- Он не дойдёт до города один, - в голосе мамы было отчаяние.
- Конечно, нет, - согласилась старуха. - Поэтому вы можете просто остаться здесь вдвоём.
Старуха побросала обрубки роз в садовую тачку и медленно покатила её между могил. Я провожал тачку взглядом, не в силах оторвать от неё взгляд. С обрубков свисающих через края тачки, капали бурые капли. Мне показалось, что сквозь скрип колёс слышны стоны, но я быстро отогнал от себя эту мысль.
- У тебя сейчас и так много работы, - голос мамы я слышал будто издалека. - Тебе не нужны лишние постояльцы.
Старуха довезла тачку до свежей ямы, пахнущей сырой землёй, и опустошила. Обрубки попадали туда с мягкими шлепками, и остались в этой братской могиле.
- Что правда, то правда, - сказала старуха, вытирая грязные руки о подол фартука. - И что же ты предлагаешь мне сделать?
Старуха уселась на скамейку, достала из кармана передника папиросу, спички и закурила. Она выпускала клубы сизого дыма изо рта, становясь похожей на змея Горыныча, и рассматривала нас с задумчивым выражением на маленьком сморщенном лице.
- Разреши мне отвести его в город и я сделаю, что должна, - сказала мама.
Старуха докурила и бросила окурок в могилу, куда раньше сбросила розы. Затем она встала и пошла по аллее, жестом поманив нас за собой.
Наш путь пролегал мимо ворот и я увидел солдат за оградой кладбища. Я испугался и мой взгляд тревожно заметался между лицами мамы и старухи, отскакивая от них к солдатам и возвращаясь обратно, словно мячик. Но обе женщины хранили полное спокойствие, ничуть не встревоженные этим зрелищем. Кладбище окутывал густой туман, а за оградой светило солнце. Солдаты были видны, как на ладони, нас же полностью скрывала мгла, густая, как гороховый суп. Что же касается звуков, я и сам не слышал своих шагов, так что мужчины нас тоже слышать не могли.
Мы долго шли за старухой, петляя по аллеям кладбища и я давно уже потерял счёт поворотам и времени, когда, наконец, мы остановились у дверей невысокого каменного строения, увенчанного крестом.
У дверей нас встретил ангел со сложенными за спиной крыльями. По его скорбному каменному лицу стекала одинокая капля воды, похожая на слезу. Я постарался убедить себя, что это просто влага от тумана.
- Знаки подскажут, куда идти, - сказала старуха. - Но, если оступитесь - останетесь там навсегда.
Она махнула рукой и тяжелая стальная дверь начала медленно со скрипом отворяться. Из склепа повеяло холодным спёртым воздухом. Мама подошла к старухе и сказала «Благодарю тебя!», а затем поклонилась ей до земли и меня заставила склониться.
Мы уже вошли в склеп, когда старуха сказала:
- Помни о своём обещании, если любишь сына.
Дверь за нами захлопнулась и мир погрузился в полную темноту.
9. Дорога мёртвых
Я думал, что на кладбище было тихо, но здесь мне показалось, что меня будто укутали в вату.
Мама выпустила мою руку. Я запаниковал и крикнул «Мама!», но через мгновение я услышал чирканье спички о коробок и рядом загорелась свеча, а мама откликнулась спокойным голосом: «Я здесь».
В свете свечи её лицо было пугающим, словно восковая маска, и я спрятал своё лицо у неё на груди, чтобы не бояться. Она погладила меня холодной сухой ладонью по голове и сказала:
- Пойдём.
Мне снова пришлось ей довериться, ведь я не понимал, куда идти. Но она уверенно шла вперёд.
Вдруг в свете свечи я увидел череп и вскрикнул от неожиданности. Пустые глазницы смотрели на меня, беззубый рот застыл в посмертном оскале.
- Нам туда, - сказала мама. - Она сказала, знаки подскажут, куда идти.
Тут я заметил, что кости руки скелета указывали в определённом направлении и мы свернули в коридор, куда направлял нас костлявый палец. Я старался держаться подальше от скелета и прятался за маму. Но скоро я понял, что это было бесполезно: они были везде. Мы шли по коридору, стены которого обрамляли ниши с каменными гробами, где лежали давно истлевшие останки.