- Не бойся мёртвых, сынок, - сказала мама. - Они не причинят тебе зла. Бойся живых.
Я не слишком задумывался над смыслом её слов, но мамин голос всегда меня успокаивал. Я заметил, что мы будто спускаемся с горы и понял, что коридор уходит под землю. Так, в сопровождении мертвецов и при свете одной слабой мерцающей свечи мы шли вперёд и вниз. От спёртого воздуха было трудно дышать. У меня заболела голова, перед глазами всё плыло, как в тумане. В какой-то момент дорожка сменила направление и пошла в гору. Мне становилось всё труднее карабкаться вверх. Впереди забрезжил свет и я увидел выход.
Последнее, что я помню, это мамин голос.
- Я люблю тебя, - сказала мама. - Всё будет хорошо. Я буду рядом. Мы встретимся, когда ты закончишь все свои дела.
10. Старик
Я стою на кладбище рядом с мамой. Здесь тихо, но это не мёртвая тишина. В ветвях раскидистых дубов поют птицы, ветер шелестит травами, воздух напоён ароматами цветов. И хотя я стою среди могил, природа вокруг воспевает жизнь.
Мне трудно долго стоять на ногах и, опираясь на палку, я аккуратно опускаюсь на скамейку рядом с оградой вокруг могилы моей матери. Её там нет, но я привык приходить сюда и разговаривать с ней, поверяя ей все свои сокровенные мысли.
Рядом с могилой матери я вспоминаю всё, что произошло восемьдесят лет назад.
Я очнулся тогда на продавленной койке. Лёжа на комковатом матрасе, укрытый колким одеялом, я постепенно приходил в себя. Я лежал в каком-то коридоре, мимо меня то и дело сновали люди. Заметив, что я пришел в себя, ко мне подошла девушка в белом и села на койку рядом со мной. На её косынке красовался красный крест. Она взяла меня за руку и померила пульс.
- Где моя мама? - спросил я.
- Тебе нужно поесть, - уклончиво ответила девушка и встала.
Она вернулась с тарелкой гречневой каши и куском чёрного хлеба. Я набросился на еду, забыв о вопросах. Девушка следила, чтобы я ел медленно и не давился. Когда я съел всё, до последней крошки, на меня, будто могильная плита, навалилась усталость. Впервые с тех пор, как мы с мамой вошли в лес, я почувствовал тепло. Я откинулся на подушку, но, всё ещё сопротивляясь неизбежному сну, снова спросил:
- Где моя мама?
Девушка взяла тарелку и ложку, встала и сказала:
- Тебе нужно поспать.
Именно это я и сделал. Я заснул и видел сны о маме.
Когда я проснулся, то стал ко всем приставать с одним и тем же вопросом: «Где моя мама?» Я был полон решимости её найти.
Меня отвели к главврачу госпиталя. Тогда он казался мне взрослым солидным дяденькой с усами, теперь же с высоты прожитых лет, я понимаю, насколько он был молод.
Он усадил меня напротив себя и, в ответ на мой вопрос «Где моя мама?» немного помолчал.
- Тебя нашли рядом с госпиталем, - наконец сказал он. - Ты был один и без сознания. Ты прошёл долгий путь, ничего не ел, весь промок и промёрз. Как тебе удалось так быстро добраться до города? - спросил он у меня в свою очередь. - Как тебе удалось пройти через лес, не заблудиться, не утонуть в болоте и не попасться на зуб диким животным? Как ты выжил при обстреле?
- Нам с мамой удалось спастись, мы спрятались в подполе, - сказал я.
Мужчина задумчиво вертел в руках ручку, о чём-то размышляя. Затем он поднял на меня глаза.
- Твоей деревни больше нет. Она была стёрта с лица земли. Ты - единственный выживший.
- Мы с мамой спаслись, - поправил его я.
- Нет, - с жалостью ответил он, глядя мне в глаза. - Ты - единственный выживший.
Несколько недель я провёл в военном госпитале, прежде, чем мои родственники меня нашли. За это время, как и в последовавшие за этим несколько лет, я видел много покалеченных людей. Обожжённые лица, отсутствующие конечности, разбитые судьбы. Я слышал много историй, видел много горя и слёз.
Я старался, но не мог поверить в то, что мне говорили. Я не чувствовал, что мама ушла навсегда. Я ощущал её присутствие, будто она только что вышла за дверь и вот-вот вернётся. Иногда я оглядывался, будто слышал, как она окликает меня по имени. Но её рядом не было.
На месте нашей деревни так никто и не поселился, а спустя какое-то время лес забрал то, что от неё осталось себе. Останки всех, кого нашли после пожара, похоронили. А мою маму так и не нашли.
На кладбище поставили памятник и похоронили гроб, но тела в нём не было.
Время проходит, ибо его невозможно остановить, и даже рана от самого сильного горя рубцуется, а затем покрывается травой и цветами, и только изредка напоминает о себе тупой болью. Мама хотела, чтобы я жил, и я жил полной жизнью. Я вырос, женился, у меня появились дети, затем внуки, а затем и правнуки.
Я часто вспоминал события той ночи в попытке угадать, привиделось мне всё это или действительно было на самом деле.