Из её когтя вырвался красно-зелёный луч, разрезая ночную тьму с резким, глубоким хлопком, будто сама материя лопнула под натиском магии. Тело первого ополченца мгновенно рассыпалось в прах, оседая на камнях мощёной улицы. Второй, облепленный этой же серой пылью, на мгновение застыл на месте. Его челюсть задергалась в немом ужасе, прежде чем он рванул прочь с диким воплем. Он бежал, захлёбываясь криком, забыв о необходимости бить тревогу, выбрасывая оружие, стаскивая мешающий шлем, пока треск удара молнии не оборвал его голос навсегда. Ослепительная вспышка осветила ночные улицы. Крики ужаса разбудили сонный город. Кто посмелее выбегали из домов, но большинство предпочло наблюдать за происходящим из окон. Их недоумение сменилось ужасом, когда Ориета демонстративно вырвала скелет из тела второго ополченца, пополнив свою мрачную свиту.
— НЕКРОМАНТ! УБИЙЦА!
Началась паника. Суетящиеся люди бросились по своим домам, но девушка, улыбнувшись лишь глазами, уже заряжала в руках огненный шар.
— Что, Дона Брайтвуд? Говоришь, я бледная как смерть? ПОЛУЧАЙ, ДРЯНЬ!
Огненный шар влетел в один из домов, куда только что забежала белокурая дама. Мощным взрывом её горящие останки выбросило на улицу.
— О! Амбрил Виндель! Целую балладу сложил про меня и коров? Я ВСЁ СЛЫШАЛА!
Мужчина упал на задницу от ударной волны. Обломки крыши дома тут же пригвоздили его к земле. Он не успел и пискнуть, как десятипалая нога голема расплющила длинноволосую голову.
— Бабуля Хильди! Стой, бабуля Хильди... Твои внуки отрубили мне кончик хвоста! Я же дьявольское отродье, и это благое дело... ГОРИ!
Несколько огненных снарядов настигли старушку у поворота. Её последний крик потонул в грохоте ломающегося здания. Какое-то время взрывы продолжали разбрасывать горящие тела и их части, некоторые постройки, не выдержав натиска, складывались как карточные домики, погребая под обломками жителей. Пожар невиданной до этой поры силы захватил крыши и стены, козырьки и ограды, людей и животных.
Голем внезапно выдвинулся вперёд без команды, закрыв собой обзор. Ориета на мгновение ощутила ярость от прерванного удовольствия, но тут же лицо её озарилось слащавой улыбкой умиления. Два арбалетных болта торчали из массивного тела чудовища — один пробил щёку, второй вонзился в бок. Пока девушка высматривала атакующих, голем продолжал принимать выстрелы, постепенно превращаясь в подобие гигантской игольной подушки. Ополченцам удалось организовать засаду на одной из узких улиц. Прикрываясь своими подопечными, Ориета успела разглядеть с десяток нападавших, но понимала, что ещё многие могут прятаться, ожидая, пока арбалетчики сделают часть работы. Трое стрелков заняли позицию на террасе двухэтажной таверны. В следующий миг Ориета телепортировалась к ним и громовой волной снесла мужчин, как гусиные перья. Один из арбалетчиков чудом удержался на ногах, но его товарищ в панике ухватился за его кожаную куртку и увлёк за собой вниз. Это послужило сигналом для нежити. Они ринулись в бой — рубили и кромсали, разрывали всё на своём пути. Голем методично крушил черепа мощными ударами, расплющивал грудные клетки упавших и опрокинутых. Три скелета поначалу сражались врукопашную, но после потери одного из собратьев от удара дубины получили приказ подобрать валяющиеся арбалеты и перейти на дальний бой. К месту сражения стягивались остатки городского ополчения. Основной удар они сосредоточили на беснующейся куче мяса, тогда как скелеты, занявшие оборонительные позиции, привлекали меньше внимания — хотя их меткие выстрелы продолжали методично сокращать ряды защитников.
Ориета с детским восторгом наблюдала за кровавой вакханалией, беспечно облокотившись о перила террасы. В этот момент сзади к ней бесшумно подкрался усатый ополченец. Его мозолистая рука резко вцепилась в её волосы, а зазубренный кинжал блеснул в свете пожара, рассекая воздух. Лезвие, предназначавшееся для горла, лишь порезало кожу чуть выше груди, вызвав фонтан алой крови, окропившей аккуратные столики. С пронзительным криком Ориета вывернулась из хватки, оставив в руке нападавшего клочок чёрных волос. Мужчина в ярости замахал ножом, но девушка ловко подставила ладонь под пронзающий удар. Казалось, она вовсе не чувствовала боли — лишь пристально смотрела в глаза ополченца, в которых уже читался необъятный страх. Её свободная рука сжала горло мужчины, а перекошенные губы забубнили шипящие слова.