Солнце окончательно разогнало последние тучи. Горожане понемногу высыпали на улицы, принимаясь за повседневные дела, но, заметив идущую парочку, тут же начинали переглядываться, перешёптываться и подавлять смешки. Гарет, увлечённый собственными рассказами, совершенно не обращал на это внимания, тогда как Ориета замечала всё: презрительные усмешки женщин, оценивающие взоры мужчин, испуганные шёпотки старух. Из дверей кабака напротив вывалились двое парней. Покачивающаяся походка говорила о том, что праздник у них продолжается со вчерашнего вечера. Один из пьяниц, с трудом сфокусировав взгляд, тыкнул пальцем в сторону пары, и оба, шаркая ногами, двинулись наперерез. Бодрое настроение Гарета и пара действительно забавных историй постепенно растопили лёд напряжения Ориеты. В её глазах уже появился искренний интерес, а на губах — лёгкая улыбка. Она почти перестала замечать осуждающие взгляды... пока резко оборвавшаяся фраза не резанула слух. Гарет замедлил шаг, вглядываясь на другую сторону улицы.
— Что-то не так?
— Да. Вон. Это Наилс и Маилс, два брата. Со стороны жены дяди. Мерзкие личности. Сука, к нам идут. На. — Гарет сунул цветы девушке, та от неожиданности слегка прогнулась под тяжестью горшков.
— Ты чего? Это же просто два пьянчуги...
Ориета взглянула исподлобья хищным взглядом в сторону ковыляющих мужчин, а Гарет смело вышел вперёд, загородив собой девушку. Два пьянчуги, в свою очередь, неумолимо приближались, крича на всю улицу.
— О, Гарет! А че это Стор решил и свою нищету позвать. Слышишь, Маилс, оказывается, можно было ничего не дарить.
— Сто пудово, Наилс, убирайся в свою жопляндию, челядь!
— Позакрывали свои пасти, псы!
Два похожих друг на друга молодых человека, приблизившись вплотную, начали обступать Гарета, почти сталкиваясь лбами, безуспешно пытаясь сфокусировать пьяные взгляды. Их дорогие, но помятые костюмы и некогда безупречно уложенные чёрные волосы находились в полном хаосе, а на брюках отчётливо выделялись жирные пятна и разводы от пролитых напитков.
— О, а это что за джунгли? *Свист*. Маилс, смотри, какие сиськи!
— Ага... Дай потрогать!
— Попробуй, мразь!
— Последнее предупреждение. Валите отсюда!
— Это че, рогатая твоя? Любишь трахать козочек?
Ориета вспыхнула яростным огнём бирюзовых глаз. Между её пальцами проскочили голубоватые искры молнии. Она уже готова была вышвырнуть тяжёлые горшки, когда вдруг Гарет двумя точными ударами в челюсть уложил на землю сначала одного, затем второго. Ошарашенный взгляд девушки и хвост, застывший столбом, выдавали её потрясение и восхищение... За долгие годы она привыкла справляться со всем самостоятельно, а тут — кто-то помог, вступился за неё...
— Ублюдки. Пойдём отсюда. — Гарет резко выхватил один из горшков, разминая покрасневший кулак, и зашагал вперёд.
Ориета непроизвольно дёрнула хвостом, свернув его в тугой крючок, в то время как уголок её губ застыл в едва уловимой ухмылке. С победоносной игривостью она наклонилась к корчащимся на земле братьям.
— Вам очень повезло, что с вами разобрался он, а не я...
— А ты дерзкая. Я люблю таких!
Рука Наилса потянулась к её бедру. Быстрым движением Ориета провела когтем по его щеке, сопровождая касание электрическим разрядом. Раздалось противное щёлкающее стрекотание. Наилс вскрикнул и, как ужаленный, заёрзал по грязи, принесённой ливневыми потоками. Девушка же, удовлетворённо выпрямилась и направилась вслед за Гаретом, но успела услышать брошенную вдогонку фразу:
— Вали-вали, сучка… Ещё увидимся...
Народ охал и ахал, бросая многозначительные взгляды в сторону Ориеты. Некоторые тыкали пальцами то в Гарета, то в братьев, которые уже устроились на бордюре и увлечённо двигали челюстью. Но никто из многочисленных свидетелей не бросился помогать ни тем, ни другим. Ещё не один день, а может, и несколько недель, это событие будет главной темой городских пересудов, обрастая с каждым рассказом всё более нелепыми подробностями и откровенными выдумками. Гарет, немного остыв, наконец заметил отстающую Ориету. Девушка разглядывала его с ног до головы, смело и уверенно, всё с той же лёгкой ухмылкой и чуть приподнятой правой бровью. Не отрывая изучающего взгляда от его лица, она вручила второй горшок и, слегка взяв за предплечье, повела вдоль улицы.
— Чего ты так уставилась?
— Ничего... И часто вы деретесь?
— Да это разве драка? Это так... Лёгкая потасовка... А так да. Частенько эти двое лезут кулаками махать, как только оказываемся не в окружении родственников.