Сначала он обошел два не сложившихся кирпичных дома и проверил на предмет спрятавшихся, а затем открыл 'Гелент' и вывел оттуда Эвелину. Но буквально на 5-6 минут. Всего лишь для того, что бы она облила из трех маленьких канистр сложившиеся руины деревянного дома, а затем отвел назад.
Горящие руины деревянного домика, огонь от костра и фары 'Гелента' давали хорошую подсветку, хотя было еще довольно светло. И Бортник продолжал проводить операцию 'Небытие'.
Что бы сжечь человеческое тело - нужно несколько сот килограмм сухих дров. Впрочем, при нагнетании кислорода - процесс ускоряется, включая в реакцию горения еще и человеческий жир. Именно для этого он заставил Эвелину в течении часа махать противнем, и именно для этого они за час до этого собирали между четырех домов поленья куски досок, обломки дерева, ветки и все, что горит.
В принципе, мы могли уже давно уехать, оставив трупы, но в таком случае сюда бы уже через несколько часов приехал Кравчий. И мог увидеть кого-то из тех, кого бы он видеть в таком состоянии - не хотел. И поэтому, кроме дерева, в огонь летели одежда, а после краткого осмотра и найденные документы - все, что могло бы указать на личность покойных. Они должны были уйти в небытие еще один раз.
Пятница, после 23.15
Костер еще пылает, но все что можно было в него бросить - уже брошено. Худой однорукий человек затравленно мечется между трех домов, выискивая любые вещи, которые еще могут гореть, или которые имеют 'отпечаток личности' владельца - фотография, документ или просто какая ни будь одежда. Все летит в огонь. Периодически он подбегает ко мне, суя в руки поллитровку минералки или заставляя пережевать еще пол-ложечки 'Якобса'. А сам продолжает метаться по двору, заметая следы нашей победы.
Легко быть героем в глазах женщины, гарцуя на белом коне, или совершая героический поступок. А для меня в тот день героем того дня становится худой однорукий убийца, которому последние несколько часов было адски больно делать каждый новый шаг - открылось кровотечение из-за ношения 'торпеды', - человек, сумевший за три часа отправить в небытие более двадцати человек разного пола и возраста, их вещи и документы.
Пятница, после 23.40 - Игорь решает отдохнуть. Все что можно было бросить - уже брошено в огонь или лежит рядом ожидая очереди. Зато наступает очередь отдохнувшей Эвелины снова, около часа, махать фанерой, нагнетая воздух в костер, или подбрасывая топливо.
Суббота, 02.00 - Огня уже нет, но есть угли. И Нам пора отходить. В двухстах метрах от дома стоят три грузовика. Что в каждом из них, Эвелина не знает, поэтому выбираем наугад один из них, а 'Гелент' тросом пристегивает к нему сзади.
А два остальных?...Скорее всего, нам они не достанутся. Кравчий начнет выламывать нам руки, и они будут откупом, разменной монетой, но никак не нашим 'призом'. Ну и хрен с ними!
Мы отъезжаем на двести метров, когда Игорь останавливается и выпрыгивает из кабины. Неторопливо идет в сторону бывшего жилища людей, так - словно экономит силы. А возвращается через три минуты и бегом. И сразу врубает по газам.
Со слов Бортника, как он потом рассказывал, он сразу отметил - готовили еду выживальщики на газу. Причем, понятное дело, газ шел не по трубам, а был в баллонах. Поэтому, вернувшись назад, он сначала вытащил небольшой баллон и оставил его возле затухающего погребального костра, а затем открыл баллоны с газом во всех трех уцелевших домах.
У него было мало времени, он рисковал, отмеряя на глаз, но ему повезло. Баллон с газом возле погребального костра, который он чуть приоткрыл, уже убегая к машине, детонировал первым, но не сразу, вызывая детонацию других баллонов.
Вакуумная бомба - вещь жуткая. А баллоны газом и безветренная погода создали ее вполне вменяемое подобие.
Суббота, 02.55 - смерть. - Кто-то бьет меня по лицу. Открывать глаза или нет? - Наверное, стоит.
Открываю. Вижу глаза Игоря, а в них - испуг. Его взгляд скошен на почти пустую емкость 'Миргородской'. Я вдруг вспоминаю, что малыша и Марину Игорь 'притормозил' седативным коктейлем, намешанным в 'Миргородскую'. А мне все время совал 'Моршинскую'. Все время...А потом или я, или он - сделали ошибку, прихватив в спешке в кабину грузовика эту, початую, бутылку воды.