- Я не могу больше тут находится, Сережа. Мальчикам - нужно в школу, мне и маленькому - свежий воздух, а твоей маме - покой, - начала заводить шарманку супруга уже второй или третий раз за полчаса. Тон ее с каждым разом становился все громче, и того гляди, грозил сорваться в истерику. Ну а то, что беременных баб успокаивать занятие долгое и неблагодарное, Сергей Петрович знал не понаслышке.
Фоном ее очередного заявления в этот раз стало тихое нытье детей и вопросительное молчание матери.
Если бы они были дома, он мог бы на нее гаркнуть, 'протиранить' или сделать другой пасс, дрессирующий персональную покорность и общее послушание.
Но сейчас их тут как бы не было, и, несмотря на то, что кабинет его был со звукоизоляцией, шуметь ему ой как не хотелось.
- Юлечка, сядь и успокойся, - голос его против обыкновения был спокоен, сдержан и почти ласков.
- Сережа!- Голос у Юлечки стал дрожать, рискуя окончательно сорваться на взвизг, - что происходит?
- К вечеру увидим, - буркнул Сергей Петрович. - А сейчас надо посидеть - тихо как мышки.
- А делать то нам что?
- Ноут вы с собой взяли?
- Да! Но... - лицо супруги было растеряно, и она явно не знала что делать.
- Вот значит открывай его и ищи...ищи любую информацию в новостях, которая тебе может показаться странной. А если все будет в порядке, то уже вечером мы будем дома. Если я был неправ - я буду очень этому рад.
- Хорошо, Сереженька, но...- договорить она не успела.
Стрельба раздалась неожиданно и практически рядом. Кто-то стрелял в коридоре. Кто-то истошно истерично кричал, а кто бежал и барабанил в двери вдоль всего коридора. И в их двери тоже кто начал стучать, прося о помощи.
Кравчий успел крутануться так, что бы одновременно сделать несколько разнонаправленных движений: прижать к себе жену спиной и зажать ее рот своей правой рукой, обхватив ее бьющееся в испуге тело левой, повернуть к испуганным детям и матери голову и, приоткрыв рот, показать им демонстративно прикушенный язык.
Его поняли все - и дети с мамой кивнувшие головой, и Юлечка, переставшая биться и позволившая своему телу успокоиться в руках мужа. - Открывать дверь Сергей Петрович не стал, хотя голос кричавшего человека узнал почти сразу, и от этого знания на душе у него стало очень нехорошо.
20.09.2007г. -11.03 - Сейчас он слушал лишь то, что мог прослушать, оставаясь незамеченным, ведя лишь пассивное наблюдение за развитием ситуации. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что, сидя в кабинете, и не имея связи, мало что можно понять. Но это было далеко не так - у Кравчего были свои источники - прямые и косвенные, которые позволяли ему анализировать развитие ситуации. Он не мог участвовать в селекторе, но мог видеть интенсивность переговоров и число участников, он не мог знать, куда выезжают машины, но видел, что возвращаются далеко не все, - как автомобили, так и люди в них сидящие.
Ситуация в стране и в мире его сейчас абсолютно не интересовали - повлиять на нее он никак не мог, - так стоило ли обращать на это внимание?! А вот то, что сейчас происходит в 20-30 метрах от него - было для него куда как важнее. Исключения составляли лишь сообщения о 'зомбЯх' или 'обратившихся', как их успел окрестить местный жаргон, - их Кравчий выделял особо.
Нет, он мог бы конечно окончить свой краткий отпуск прямо сейчас, - но что бы он получил?
В лучшем случае его бы вынудили принимать решения в режиме цейтнота при недостатке информации. А для этого он своего Женю И.О. и назначил - вот пусть и отдувается.
В худшем случае его кинули бы, как, наверное, кинули уже всех остальных сотрудников его Департамента, на улицы. И уж там ему было бы точно не до анализа ситуации.
Поэтому самое разумное для него было - просто ждать, потихоньку собирая и анализируя информацию....Одним словом - 'не светить' и отсидеться.
20.03.2007г - 13.15 - В здании снова кричали. - Громко, истерично, так, как могут кричать взрослые, сильные и до усрачки перепуганные мужчины.
Крик, надрывный и истеричный, шел из одного места, но откуда именно - Сергей Петрович точно не знал.
Затем, через минуту или около того, раздалось пять или шесть выстрелов, и крики смолкли.