'...В целях гигиены, экономии моющих средств и горячей воды рекомендуется ограничит длину волос:
1) руководящему персоналу и техническим специалистам:
- Мужчинам - до 0,6 см.
- Женщинам - до 2 см.
2) лицам, зачисленным в Отряд обороны и нападения Дома с правом ношения боевого оружия, - рекомендуемый формат прически - 'под ноль'. Растительность лица - брить не рекомендуется.
3) лицам, принимаемым на испытательный срок, имеющим индивидуальное взыскание со стороны администрации, или коллективную претензию со стороны товарищей - воспрещается ограничивать длину волос до момента снятия взыскания, смягчения приговора или принятия на постоянное проживание.
4) для остальных - формат прически свободный, но не короче 1 сантиметра...
Распоряжение Дирекции от 04.2007г.'
Мнение коллектива бывает действенней, чем уговоры и распоряжения. Никто из младших в тот момент не отнесся серьезно к этому объявлению вывешенному утром на доске объявлений. - И несерьезно относились аж но до обеда.
Коллективный прием пищи в промежутке между 12.00 и 13.00 за последние недели приобрел целое ритуальное и символическое значение: группы и группки, команды и просто воспитанники собирались тут еще за полчаса до раздачи еды - просто для того, что бы обменятся мнениями, поговорить, да и просто посидеть.
Сегодня все было несколько необычно: не было преподавателей, отсутствовали ученики 'Кутузова', не было и технарей-'инвалидов'. Лишь Тома в своем поварском колпаке с девочками на тележке развозили по столам бадьи с уже порядком надоевшей тушеной говядиной и гороховым супом, приготовленным на той же говядине.
'Старшие' появились в самый разгар обеда достаточно неожиданно. Их появление сопровождалось характерным звоном - несколько человек уронили свои ложки. - И ведь было от чего?!! Все как в Приказе: 0,6 сантиметра для мужчины и 2 сантиметра для женщины. Для себя 'мама' тоже не сделала исключения. - Но 'Кутузова' в числе пришедших не оказалось, - он пришел ближе к концу обеда с двумя десятками своих подопечных, и их появление вызвало еще больший вздох: команду 'Кутузова' составляли наиболее взрослые из ребят - 16-17 лет, но теперь их выделяли до зеркального блеска побритые головы и трехдневный пушок на подбородках. Это, а еще выцыганенные у 'томаковских' военных 'камуфляжные' брюки и куртки, делало их вид уже даже не смешным, а скорее угрожающим и брутальным.
Каждый старается чем-то выделятся, но каждый одновременно стремится быть как все. Эта странная дуальноть психики подростка погнала часть детей сразу после обеда в медкабинет, где Главврач Мария обычной машинкой с насадкой 10 мм и начала приводить их бОшки к общему знаменателю.
Добровольцев было поначалу не очень много - буквально с десяток человек за первый час. Но, узнав, что постригшимся дают вволю вымыться настоящим шампунем и в по-настоящему горячей воде под душем, а не в тепловатой, к которой привыкли за последние недели, число желающих утроилось. - К следующему обеду лишь отдельные 'диссиденты' козыряли своим патлами, чем впрочем, давали повод к едким насмешкам в свой адрес.
Сначала они услышали уже знакомый треск ломающихся веток, а минут через десять в ста метрах они увидели и 'клиентку' - тетку лет сорока. Она шла робко, слово слепая, уже знакомо пошатываясь из стороны в сторону.
Инструкцию, вдолбленную им 'Кутузовым' Игорь мог уже петь и рассказывать стихами. И цель тоже действовала 'по-инструкции': на окрик не отреагировала, не остановилась, а предупредительный выстрел, выбивший фонтанчик листвы у ее ног, только прибавил ей ходу и скорректировал курс в сторону стрелков.
Вторая пуля должна была пробить ей голову - тетка не вихляла, а шла на них, не сворачивая с пути. Уже нажимая на курок, Игорь вдруг вспомнил слова песни, которую однажды слышал с раритетной бобинной 'Санды' у своего деда, и тихо про себя повторил:
@Я чуть замешкался и, не вступая в спор,
Чинарик выплюнул - и выстрелил в упор. @
Кончик пули был чуть спилен, что гарантировало более тяжелую травму. Это понижало срок службы ствола, но и снижало риски для стреляющего. - Идущая баба рухнула как подкошенная.
- Идем проверять? - Кирилл явно хотел выслужиться, и весь горел нетерпением.