Зазвонил телефон. Это была Женя.
– Ты еще у бабушки?
– Да.
– Передавай ей привет. А тебя дома сюрприз ждет!
– Серьезно?
– Ага.
– Лечу домой! Уже интересно! А что это?
– Придешь домой – узнаешь.
– Ну хоть намекни…
– Тогда какой же это сюрприз? Но ты все равно не догадаешься.
– Лечу-лечу… А меня дома сюрприз ждет, – сказала я уже бабушке.
– Да ты что! – порадовалась она, поставив точку в нашем предыдущем разговоре.
Когда я шла домой, самое большое, что рисовало мне воображение, было жареной картошкой. Женя не могла никуда выходить, она же болеет – значит – она сделала что-то дома. Я представляла себе жареную картошку, пока шла домой.
Ну, где сюрприз? – спросила я, входя.
Женя сделала движение фокусника и показала за дверь.
Там стоял папа.
Я не поверила своим глазам. Папа! Мой папа! Дома! Сейчас, когда он нам так нужен! Папа! Я подошла и обняла его, и поцеловала. Я вернулась домой…
Мы прошли на кухню и устроились, как смогли. Папа сказал:
– Я ушел от Инессы. Я поживу тут с вами некоторое время?..
– Конечно! А почему ушел?
– Видите ли, она немного… истеричка. Плюс она иногда выпивает, и тогда становится неуправляемой, она себя не контролирует, выкидывает вещи, орет…
Мы говорили о разном. Я смотрела на папу и радовалась. Конечно, хорошо бы, если бы папа вернулся к Маме… Я подавила слезы внутри… Но сейчас он был здесь, с нами…Это было успокоение.
– Вы так ничего и не говорили, никто и не знает, как все произошло, как мама болела, давно, как она умирала… – он сделал паузу. Видимо для того, чтобы мы рассказали. Мы промолчали, смотря прямо на него, и папа по очереди встретился с нами глазами.
Папы не было тогда рядом. И он не интересовался. … Хотя он не знал. Никто не знал, кроме нас двоих и Коли. Тут их не за что винить. Переживаемое тут на квартире связало нас.
Папа продолжил:
– Видите ли, ваша мама… тоже не понимала. Я приходил домой усталый, с работы. Я зарабатывал деньги. Вы хоть знаете, что такое работать на дядю? Вот Женя знает, и так всю жизнь каждый день. И, приходя домой, хочется тепла, уюта, спокойствия. Ваша же Мама вечно доставала меня своими ссорами! – он все больше заводился, мы с Жесей обменялись взглядами. – И говорила плохое про моих родителей – будто бы моя мама хотела нас развести и влияла на меня, и, видите ли я – я – зависел от мнения своих друзей, и, когда они начали разводиться, тоже развелся.
Мы слушали молча, немного потрясенные, не пытаясь ничего вставить.
– Да в жопу такую женщину, которая думает, что ее мужчина не способен самостоятельно думать!
– Не надо так о Маме, – резко сказала Женя.
– Да ваша Мама дура!
Мы с Женей переглянулись.
– Не надо так, пап! – сказала я. – Как ты можешь?
– Что могу?
– Так говорить о Маме, когда она умерла.
– И что? Это же все равно правда. – Папа встал, чтобы пойти на лестничную клетку покурить. Достал сигарету в коридоре и вернулся в кухню к нам, совершенно потрясенным.
– И вот что я вам еще скажу: вы еще всей правды о маме не знаете. Оооо… – сказал он масленно, так что меня внутри покорежило. Думаю, Жесю тоже. – И вот еще что – вы не общаетесь с бабушкой и дедушкой по настоянию мамы. Так вот что я хочу вам сказать: это – грех! И вы должны его замолить и начать с ними общаться.
– Мы не общались с ними раньше, а сейчас, когда мамы нет, тем более не будем.
– Почему?
– Потому что Мама запретила.
– У тебя что, своей головы нет? Запретить детям общаться с бабушкой и дедушкой! Это же грех! Грех! Ваша мама грешна. И вы должны это замолить.
– Пап, зачем ты говоришь все это? – Женя вышла к папе в коридорчик. Свет в Маминой комнате, который я никогда не гасила, создавал ощущение полной квартиры. Как будто в доме было столько людей, что везде должен гореть свет.
– Потому что это правда, и вы должны это знать.
– Но нельзя же так… когда она умерла…
– Как?
Я видела, что Жене не хватает слов, чтобы выразить свое опустошение. Сказанное папой перевернуло в ней все. Она стояла, не находя слов, энергично двигая руками, смотря в одну точку, переводя взгляд на папу.
– Сейчас не время говорить с нами об этом. У нас траур. В доме горе. – пришла я Жене… Маме?.. на помощь.
– Я понимаю, что у вас горе. Лучшее, что вы можете сделать – это помочь маме замолить ее прижизненные грехи.
Женя раньше меня поняла, что объяснения бесполезны. У нее в душе, наверное, что-то повернулось. Она сказала:
– Вовремя ты приехал. Мы думали, ты к нам приехал, а ты – как будто место освободилось…