- Как вы можете так говорить о ребенке? – возмутился Валерий Павлович. – Ребенок не может быть обузой. Мы взрослые люди и прекрасно понимаем все риски. В любом случае, если что-то обнаружится, Катя получит лучшее лечение. У нас есть средства и кое-какие связи. Пробьемся.
- На данный момент, Катя – совершенно здоровый, хорошо развитый для своих лет, ребенок. Она научилась читать в четыре, доставала всех воспитателей и нянечек, старших воспитанников, требуя, чтобы ей показывали буквы. И как только выучилась – почти все время проводит за книжками. Конечно, она успевает играть, баловаться, но читать очень любит.
- У нас вся семья – книгочеи, - улыбнулась Вера. – Дочка не станет исключением.
- Хорошо, вот список документов, какие вам надо собрать, - сдалась директор, пошарила в столе и достала бумаги. – Только я вас прошу, пока все не соберете, и вам не утвердят, Кате ничего говорить не будем. Сами понимаете – ребенок станет ждать и надеяться, а вдруг вы передумаете или ещё что. К слову – вы особенно не спешите – удочерить – это же навсегда. Это не хомячка завести, это человек, причем, уже хлебнувший горя человек. Вы под влиянием эмоций сейчас, но эмоции сойдут, а реалии останутся. Катя хорошая девочка, но она живой ребенок с вредными привычками, шалостями, капризами. Детский дом – не институт благородных девиц, она здесь много чего уже нахваталась. Подумайте, справитесь ли, захотите ли дать ей не просто крышу над головой, а семью.
Валерий, Вера и Виктор переглянулись и синхронно кивнули.
- Мы все понимаем. Поверьте, для нас это очень серьезно и вполне обдуманно. Мы и сами думали усыновить ребенка, а тут – такой подарок под ёлку. Катя – наша девочка, мы не собираемся отказываться от дочери! – твердо ответил Валерий и почувствовал, как Вера одобрительно сжала его руку.
Три месяца спустя.
После побега в новогоднюю ночь, Катю не наказали, да и другие дети, особенно, Сашка, перестали её шпынять. Катя каждый день вспоминала Пряника, маму Веру, Валерия Павловича и Виктора, вспоминала чудесную ночь и тихо радовалась, что через год непременно опять их всех увидит. Дед Мороз же обещал, а она очень старается быть послушной!
- Новогодняя! Иди, к директору вызывают, - крикнула ей Аля из старшей группы.
- Натворила что-то? – заинтересовались сверстники. – Накажут?
- Не знаю, вроде, ничего не делала, - пожала плечами девочка и пошла в знакомый кабинет.
А там… а там, кроме Вероники Сергеевны, сидели Вера, Валерий Павлович, Виктор и … Дед Мороз. Она узнала его, хоть на дедушке сейчас не было красного халата и шапки. Да и бороду он сбрил зачем-то.
- Проходи, Новогодняя, - пригласила директор.
Девочка зашла, настороженно глядя на взрослых – до праздника еще так далеко, почему они здесь?
- Катя, тебя хотят удочерить, - не стала тянуть директор. – Что ты об этом думаешь?
Её хотят забрать домой, сделать дочкой? – глаза девочки расширились, превратившись в два блюдца.
- Ты согласна? Катя, ответь уже!
- Катенька, - Вера встала и сделала шаг навстречу ребенку. – Ты станешь моей дочкой?
- ДА!!!
Девять месяцев спустя.
Катя подала маме очередной шар, который Вера ловко прицепила почти у самой верхушки пушистой ёлочки.
- Как думаешь – хватит, или добавить ещё? – мама критически рассматривала зеленую красавицу, усыпанную яркими шариками и фигурками.
- Мне кажется, достаточно, - ответила девочка. – А то из-за игрушек скоро ёлки не будет видно.
- Тогда, собираем, что осталось, потом папа поднимет на антресоли, - решила Вера.
Раздался звонок и Пряник, топая и гавкая, понёсся в прихожую – встречать.
- Мам, я сама открою, - побежала следом за мохнатым другом девочка. – Это, наверное, Маринка с Лешкой ко мне, с днем рождения поздравлять, только их еще не было!
- Деда!
- Катюшка! – Павел подхватил внучку и прижал. – Три дня не видел, а ты еще подросла. Вер, - крикнул он в сторону комнаты, - ты чем ребенка кормишь – дрожжами?
Катя звонко рассмеялась и затормошила деда, помогая скорее раздеваться.
- Снимай пальто, у нас там такая ёлка – ты ахнешь! Дед Мороз, скорее!
Да, именно дед Мороз.
Всамделишный! Потому что, он – папа её папы, значит – самый настоящий Катин дедушка. А Мороз потому, что у них вся семья – Мороз, и Катя теперь тоже – Катя Мороз. Фамилия такая. Новогодняя.