Не должна дружить с такими, как они – она им не ровня.
Перед заслезившимися глазами встал образ ревущей матери: «Куда ты Олька лезешь? Что тебе все неймется? У нас трагедия в семье! Отец при смерти! А ты к этим мажорам тянешься! Зинка твоя проститутка голубых кровей, хулиганка, бесстыдница. Да она живет, как хочет, потому что знает, что за ее спиной богатый отец, который всегда прикроет и от всего отмажет! А ты? Кто ты Олька? Дочка без пяти минут покойника? Дочь матери, которая все ради вас, а на себя крест поставила?! Ты нищая, теперь уж так точно!».
Оля заморгала часто-часто не накрашенными ресницами. Шмыгнула носом.
Так ведь и не в Зинке дело, хоть и тянется она к ней, как сорняк к цветущей розе, а все дело в нем, в Ветрове. Может, влюбилась она, впервые в жизни так сильно и безрассудно, что сердце в груди плавится и бьется только о нем. Он же, как сон. Как наваждение для нее стал. Она ни дня без него не может…
Высокий, темноволосый, плечистый с обаятельной улыбкой и блеском карих глаз. Разве могла она не влюбиться в него? И пусть что он старше, и ему уже не восемнадцать, как ей, и на такую как она, он никогда не посмотрит… И пусть что про него говорят люди: хулиган и оторва, сыночек обеспеченных родителей, король жизни…
И пусть, что девчонки вьются вокруг него змеями, вешаются на шею, и он принимает.
Все разговоры. Пустое.
Она-то знает, какой он на самом деле. В темных как эта ночь глазах она видела боль и сострадание. А его сильные руки уже предлагали ей помощь в один из самых тяжелых дней – когда слег отец, когда объявилась спустя пятнадцать лет мама, когда ее, отработавшую на рыбном рынке двойную смену, смешивали с грязью хулиганы…
Со стороны топчана послышался шорох. Оля вскинула голову, вздрогнула, смахивая слезы. Закусила губы. Ветров вдруг повернул голову и посмотрел на нее.
В старом полузаброшенном доме темно – хоть глаз выколи, но она знает точно, чувствует – он ее отлично видит.
Ну вот, не спит. А значит, он не только слышал, что говорил ей Хмурый, но и видел, как тот приставал…Краска стыда залила веснушчатое лицо.
Запомни эту ночь
- Народ, хорош, спать! – прокричал с порога Хмурый и врубил портативную колонку. Девчонки завизжали от неожиданности, парни засмеялись, вмиг проснувшись, хотя вряд ли кто-то из них спал. Ветров чертыхнулся.
Леня, пританцовывая и напевая себе под нос, зажег конфорку с огнем и два фонаря.
- А теперь танцы!
Он громко свистнул и пустился в пляс, расстегнув куртку и взмахивая руками. Зинка завизжала, обхохатываясь. Из динамика еще громче полилась музыка. К нему присоединился Гарик и вдвоем они отплясывали под старую песню из восьмидесятых. Неожиданный, признаться выбор.
Ринка и Зина поднялись и присоединились к ним. По темным пошарпанным стенам заплясали их тени и в полумраке с отблеском полной луны, что любопытно заглядывала в окна, происходящее казалось нереальным и завораживающим.
Ринка подорвалась первой, завиляла круглыми бедрами под музыку, вызывая еще больший смех парней. У Светы фигура бомба, словно ей не восемнадцать, а…В общем она и Зина настоящие красотки – высокие, длинноногие с попой и грудью, в то время как сама Оля полная им противоположность.
В голове снова голос матери: «Не позорься, сиди дома! Куда ты, глупая, лезешь?! Используют и выбросят. Дура!...»
Олька рьяно мотнула головой.
Зинка эффектно скинула с себя куртку, оставшись в обтягивающей водолазке. Откинула волосы на спину и, тряхнув гривой, под довольное улюлюканье парней закинула свою длинную ногу на плечо Ветрову. Тот расплылся в довольной улыбке. Взяла его ладони и положила себя на ягодицы.
- Да, детка! – крикнул Леня, мотая головой в такт музыке и пританцовывая. Обернулся, подмигнул Ольке. Оля вспыхнула, краснея. Танцы становились все жарче. Лана уже повисла на Гарике. Хмурый, Матвей и Димочка уже были там же, в центре комнаты и залихватски танцевали. Девчонки довольно визжали, парни смеялись. Тени от их тел плясали по стенам в каком-то бешеном круговороте. Блеск от свечей – Светка точно решила спалить к чертям этот старый дом! Приглушенный свет фонарей – Димочка стянул с себя свитер и отшвырнул аккурат на один из светильников.