- О, интимная обстановка! – прохрипел Гарик и навалился всем телом на Ринку. Та прогнулась в спине, почти встав в мостик, и их губы соединились в жадном поцелуе.
Олька с замиранием сердца перевела взгляд на танцующих Зину и Ветрова – неужели Саша тоже ее поцелует? Но нет, он и не думал ее целовать, напротив, слегка оттолкнул. Олька выдохнула, от сердца отлегло.
- Сашка, я тебя обожаю! – завизжала Зина и запрыгнула на него, обвивая его бедра своими длиннющими ногами.
Олька поперхнулась. Даже замутило. Почувствовала сейчас себя настолько лишней, что захотелось бесследно раствориться.
Музыка стала громче. По ушам било так, что казалось, вышибет все мозги. Танцы Гарика и Светы становились все откровенней. Димочка бросил на Ольку сочувствующий взгляд – он один знал из-за кого она здесь, протянул руку, зазывая к ним, но Олька мотнула головой. Ноги налились тяжестью. Да. Она опять стесняется и закрывается. И снова не уверенна в себе. Стыдно-то как. Надо как-то приобщаться к компании, а она не может. Все тело словно парализовало.
- Оля! – крикнул Хмурый.
Олька вскинула голову. Идет к ней, тянет руку и резко дергает ее на себя. От него пахнет алкоголем, когда он успел? Ах, да он же в машину уходил. Видимо, там и…
Оля не хотя задвигалась под музыку. Димочка и Матвей захлопали в ладони, подбадривая ее. Олька улыбнулась. Кажется, расслабляется. И ей даже нравится. Она танцует в этом мешковатом зимнем костюме и со сладкой истомой вдыхает аромат танцующего рядом Ветрова. Как от него потрясающе пахнет. Она вскидывает голову и встречается с ним глазами.
Его друзья пели и веселились, а он замер посреди комнаты, аккурат напротив нее. Высокий. Темноволосый – шапка съехала на бок, с горящим огнем карих глаз, от взгляда которых дрожь огненной лавиной вновь растекается по ее телу.
- Иди ко мне? – прошептал одними губами.
Она не услышала его голоса в гаме чужих криков, но точно поняла, прочитала по губам, почувствовала.
Стоит, смотрит самоуверенно, нагло, заинтересовано. И она делает шаг к нему навстречу и протягивает руку. Его ладонь большая и горячая.
Он выше почти на две головы. В ней роста метр шестьдесят. И она машинально встает на цыпочки. Он сжимает ее пальцы и тянет на себя. Она падает в его объятия и под музыку, что оглушительными битами врывается в сознание, ведет ее в танце. Ритм бешеный, девчонки визжат и скачут, а они медленно кружатся по комнате. И он прижимает ее дрожащую к себе и не отводит глаз.
- Как ты? – шепчет, наклоняясь на ухо.
Как от него пахнет головокружительно. Свежим одеколоном и мятной жвачкой. Дыхание горячее… Мамочки…
- Все хорошо?
Она как немая кивает в ответ и смотрит в его глаза. Тонет, тонет…
- Если что-то смущает, скажи, ладно?
Он что, решил взять над ней шефство? Или что это?...Не интерес же? Куда ей до него. Где он, а где она. Или в ней вновь говорит ее неуверенность. Сейчас же они вместе…
- Хорошо, - прошептала чуть хрипло и смущенно откашлялась. – Спасибо.
Ветров вновь прижал ее к себе и усмехнулся, когда его друзья вдруг замерли посреди комнаты, и из динамика зазвучала медленная композиция.
- Белый танец! – закричала Зинка и молнией вклинилась между ними.
Оля отступила. Ветров выдохнул, и как ей показалось недовольно, а Зинка уже повисла на его шее. Они друзья. Зинка, хоть и ее ровесница, но уже давно тусит в его компании. Она оторва, она богачка, она дочка ее начальницы.
- Извини, Оль! – крикнула Зина и увела Ветрова на другую сторону комнаты. Он обнял ее, но не прижал к себе, как минуту назад прижимал Олю. И это почему-то радовало.
- Пойдем! – сказал рядом Хмурый, и дернул ее за руку.
- Куда?
Олька торопливо засеменила вслед за ним на улицу. На крыльце они остановились. Оля вздрогнула, когда за спиной хлопнула дверь и восхищенно выдохнула. Впереди несколько покосившихся низких домиков, а за ними бескрайнее поле и огромный диск золотистой луны, что искрит золотые листья и падающие капли дождя кажутся брызгами бриллиантов. Олька протянула руку, и поймал одну из них.