За спиной отворилась дверь, и ребята гурьбой вылетели из дома, сметая все на своем пути. Чьи-то сильные руки сжали ее талию и, приподняв над ступеньками, спустили вниз. Она по инерции пробежала вперед, и придерживаемая все теме же руками завалилась в огромный сугроб из листьев. Слизнув дождь с пухлых губ, повернула голову. Ветров лежит на спине и, закрыв глаза широко улыбается.
- Запомним этот момент? – спрашивает Саша и Оля сжимает его руку в ответ, с восторгом думает: можешь даже не сомневаться, Саша, эту ночь я не забуду никогда…
…Ранним утром три черных внедорожника тронутся в путь. Их ждет урочище Теоровского – место, названное в честь ее деда – известного советского исследователя. Но о том, что это место Ольгино по крови, ребята даже не догадываются. Их цель – дойти до перевела, остаться там на ночлег, подняться в горы и дойти до урочища, полного мистических тайн и загадок.
Глава 1. За месяц ДО
За месяц ДО…
Небольшой горный городок вновь накрыло смогом и серым туманом. Под ногами не земля, там лабиринты и пролеты – старые шахты по добыче угля.
Оля торопилась в дом, пропахший лекарствами, слезами и горем. В руках у неё был бумажный свёрток с горячим хлебом из булочной. Во рту собиралась слюна. Еще месяц назад она бы с удовольствием вздохнула горячий аромат хлеба и выпечки, откусила бы румяную хрустящую корку, и с удовольствием прожевала, запивая молоком. А сейчас нос не ощущал аромата хлеба – она вся пропахла сырой рыбой, а слюна во рту и вовсе казалось горькой.
Этот месяц выдался отвратительным. Одно потрясение за другим.
- Господи за что мне это наказание! – Теть Наташа тихо подвывала, бродя по квартире выцветшей тенью. – Всю жизнь терпела издевательства, а теперь ещё молодость доживай, ухаживай! – причитала она, обливаясь слезами.
Оля прижалась спиной к холодной стене и захотела исчезнуть. Раствориться бесследно, только чтобы ни слышать и ни видеть того, во что превратилась их жизнь. Мачеха прожила с ними девять лет. Отец работал на двух работах, чтобы она ни в чем не нуждалась, сидела дома, занималась собой. Но как только тот слег, вся ее любовь улетучилась. И начались бесконечные слезы и причитания о ее незавидной судьбе.
Об Оле она и не думала.
Но печальнее всего было видеть лицо отца, который все прекрасно слышал, но изменить уже ничего не мог. Он так же, как и они знал, что умирает.
Оля положила на стол хлеб, скинула обувь, замерла на пороге комнаты.
- Надо было раньше разводиться не слушать никого, тебя не жалеть, дура, ой дура я! – Теть Наташа собирала сумку. – Как жить то без денег? Мне что, на работу идти? Так же как ты рыбу разделывать, полы мыть? Ты молодая, все стерпишь, а у меня уже возраст не тот. Да и не для того я с ним жила, чтобы так на старости закончить!
Оля шмыгнула носом, что совсем заложило от слез, хрипло задышала ртом. О каком возрасте она говорит? Тете Наташе всего сорок…
- Не переживайте, тетя Наташа, я сама буду за ним ухаживать.
- Куда тебе? Уроками занимайся, первый курс, экзамены на носу.
- Он мой папа, я справлюсь!
Мачеха резко обернулась, затрясла розовой кофтой в руке, вновь заплакала.
- И жалко конечно мне вас, его, себя, но себя больше Оленька! И нет, не животное я, не зверь. Может, вырастишь, станешь женщиной и тогда поймёшь, что значит женское счастье. Мне сорок, я ребеночка еще хочу! Чтобы не доживать свой век в одиночестве!
Мачеха опять заревела, и Оля занервничала ещё пуще. Первая оплакивала свою не завидую судьбу, вторая отца, который хоть и пил и бранил и ласки никогда не показывал, но все же был родным отцом.
Глаза защипало. Папуличка мой родной, любимый...
Ты не слабая. Так и не кажи свои слезы своим врагам. Выше голову будь сильней улыбайся.
Когда он ей это сказал? Пожалуй, с месяц назад. Когда еще мог внятно разъясняться. Когда разум не затуманился от боли. Когда глаза – светлые и любящие еще смотрели на нее с нежностью.
- Ладно, Олька, крепись! – трагичным тоном прошептала тетя Наташа и, как и в детстве потрепала ее по волосам. Подхватила с пола свои незавидные пожитки и, махнув на прощание, хлопнула дверью. Ушла. Под очередным этапом жизни подведена жирная черта.