Нужный дом оказался одноэтажным, с густым кустарником у покосившегося забора. Через густые ветки пробивался тусклый свет. Дома точно кто-то был. У ворот стояла старенькая «Газель» и пара мотоциклов без номеров. На крыльце маячил силуэт — часовой.
— Видишь ещё кого-нибудь? — шепнул Саня.
— Нет, — качнул я головой в отрицательном жесте. — Всего один у входа. Думаю, что внутри ещё минимум трое-четверо. Помимо Глеба.
— А что, если их там намного больше?
— Нет смысла гадать. Идём. И будь готов активировать защитный навык. Мало ли что.
Мы вышли на свет, к калитке. Часовой, коренастый парень в камуфляже и с бейсбольной битой в руках, заметил нас и стукнул кулаком по двери.
— Стоять! — рявкнул он. — Дальше не ходи. Чё надо?
— Мы по выкупу, — громко сказал Саня, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я Саня… Саша. Это Николай или Археолог. Он со мной. Передай Глебу, что мы пришли.
Часовой смачно харкнул, окинул нас презрительным взглядом и махнул битой в сторону крыльца.
— Иди. Там ждут.
Мы протиснулись мимо не двинувшегося с места типчика, от которого несло куревом и потом, и вошли в дом.
Внутри пахло сыростью, плесенью и дешёвым табаком, из-за чего я чуть не блеванул. В большой комнате горела одна тусклая лампочка, болтающаяся на проводе. В центре стояли ободранные кресла, на которых сидели трое мужчин. У всех было оружие: ножи, монтировка и даже арбалет. Последний оказался системным. Огнестрельного оружия я не увидел, а может просто не заметил.
В углу, на продавленном диване, полулежал Глеб.
Он изменился. Заметно исхудал, лицо стало землисто-серым, правый рукав его куртки был пуст и заправлен вовнутрь. Но вот его глаза… глаза горели той же бешеной, мстительной злобой. Увидев нас, он расплылся в злорадной улыбке.
— О, явились, голубки, — протянул он, не вставая. — И ты, умник, пришёл. Даже не сбежал. Признаться, не ожидал… что ты настолько туп! Даром, что «умник».
— Где моя сестра? — спросил Саня, сжав кулаки.
— Сестра? — Глеб притворно нахмурился. — Ах да, сестра. Катенька… — он причмокнул губами. — С ней всё в порядке… пока что.
— Прежде, чем продолжим наш разговор, мы должны её увидеть, — произнёс я, положив руку на плечо дёрнувшегося было Сани.
— Да без проблем, — Глеб показательно щёлкнул пальцами. — Приведите девку.
Один из бандитов скрылся в соседней комнате и через минуту вывел девушку. Катя была симпатичной блондинкой лет двадцати, с перепуганными глазами и кляпом во рту. Руки у неё были связаны за спиной пластиковыми стяжками. Увидев брата, она дёрнулась, что-то замычала.
— Катя! — Саня шагнул вперёд, но его тут же остановил арбалетчик, наставив оружие ему в грудь.
— Тихо-тихо, — Глеб поднялся с дивана. — Не так быстро, торгаш. Сначала деньги. Где мои СК?
Саня оглянулся на меня. Я шагнул вперёд, вставая рядом с ним.
— Сначала мы должны убедиться, что с ней всё в порядке, — твёрдо сказал я. — Снимите кляп. Дайте ей воды.
— Какие мы нежные! — Глеб хрипло рассмеялся. — Ладно, уговорил. Сними!
Бандит вытащил кляп изо рта Кати. Она жадно глотнула воздух и тут же закричала:
— Саня, не слушай их! Они…
Ей снова заткнули рот, на этот раз ладонью.
— Заткнись, дура. Тебя же предупреждали… — с раздражением бросил Глеб. — Ну что, убедился? Жива, здорова. Кредиты!
— Сначала отпусти её, — сказал я.
— Ты чё, умник, борзый такой? — один из мужиков подошёл ко мне почти вплотную, поигрывая ножом в руке. Обычным, не системным. Да и сам он был не Игроком. От него пахло перегаром и немытым телом. — Мы тут правила устанавливаем. Ты отдаёшь Глебу СК, он проверяет, что сумма верная, и тогда, может быть, мы вас всех троих отпустим. Живыми и, возможно, даже почти целыми. А может быть и нет, если продолжишь нам мозг сношать.
— Ты не получишь ни одного кредита, Глеб, — сказал я, проигнорировав мужика с ножом и глядя Глебу прямо в глаза.
Тот замер. Впрочем, как и остальные его подельники. В комнате повисла напряжённая тишина.
— Че-чего? — неверящим тоном переспросил он. — Ты чё щас сказал?
— Ты не получишь кредиты. И сейчас ты отпустишь девушку. Или… — я сделал паузу, отправив сигнал Максу, нажав тревожную кнопку.
Глеб расхохотался. Его люди заулыбались.
— Или что? — прохрипел он сквозь смех. — Что ты мне сделаешь, умник? Пыль в глаза пустишь? Так я это уже видел, — он кивнул на свою культю. — Это ты меня таким сделал! Ты, тварь! Я без руки! Из-за тебя! — с каждым словом он говорил всё громче, а под конец уже просто орал, брызгая слюной.