- Что у нас случилось? Сколько лет? Год? Давно живот болит? - по лицу Эдика видно что детей он любит чуть больше, чем беременных. Я его понимаю, с детьми не дай бог чего - затаскают.
- Усаживайтесь поудобнее, ребеночка держите крепче. Просьба одна - держитесь. - И захлопывает дверь. Леха протестующе высказывается в смысле «сломаешь нах...й».
- До нас 10 лет сломать не могли, я тут уже бессилен.
- С х...я них...я, - то ли соглашается, то ли осуждает Леха и заводит мотор.
Я старательно не смотрю на дорогу, Эдик прозванивается маме, объясняя порядок лечения какого-то родственника: «Мочегонные средства... б...ть и аспаркам, Леха, включи люстру, если уж по встречке едешь! Да, мам, мы тут больного везем... Леха, ну емае, у меня там ребенок, а не дрова! Почему я все еще сирену не слышу? Мы на мигалках хоть гоним или на характере?»
- Я на этой е...ной телеге с 95-го въе...ю! - отзывается Леха, - я тут мать его каждое е...чее колесо чувствую нах...й! Все нах...й просчитано до миллиметра! - заявляет он и в доказательство своих слов резко тормозит в двух миллиметрах от соседнего бампера.
- Да твою ж мать рот наоборот! - Эдик восхищается и негодует одновременно, - как ты прям любишь эти бампера! И чем дороже тачка, тем ближе к жопе, да, Лех?
Леха довольно улыбается, виртуозно лавируя между пешеходами на «зебре».
В детской больнице к дежурному хирургу выстроилась очередь из дошкольников. Дети испуганно жмутся по лавочкам и реактивно носятся по коридорам. Несколько особенно тяжелых бессильно растянулись на стульях.
- Поехали отсюда, не люблю я это место, - признается Эдик.
На подстанции первый номер объявляет инвентаризацию. Мы проверяем заряд приборов и запас кислорода в баллоне.
- Старшему врачу, 1408, - докладывает Эдик по телефону, - у нас ИВЛ[1] разряжен. Так. Нет аккумулятора. И подзарядки нет. На подстанцию? А он съемный? Ага. Вас понял. Так, Леха, ТэЗэ у нас: надо снять с саморезов этот чудный аппарат, я его заряжаю, а потом мы его обратно прикручиваем.
- Ага. А инструмент у меня под твои саморезы, думаешь, есть?
- Леха, не тупи, у тебя гараж под носом! Всем приятного аппетита.
***
Тучи, не сползающие с атмосферы уже недели три, напитались свинцовой тяжестью, и на улице начался мелкий дождик. В дополнение к осадкам погода обзавелась неприятным холодным ветром, температура воздуха понизилась еще на два градуса. Мы продолжали гонять по городу, сбивать столбы и таранить иномарки. Леха, путаясь в мате и междометиях, рассказывает, как заказал по интернету новый смартфон, а контора мутит какой-то замес, и на звонки никто не отвечает. Эдик лениво называет шоферюгу лошариком и развлекается чисто педагогическим издевательством: гоняет меня по теории.
- Что необычного ты заметила у последней бабки?
- Кроме того, что у нее хондроз?
- Лицо. Я попросил ее улыбнуться. Как я понял, что у нее неврит в анамнезе?
- Асимметрия лица.
- С какой стороны?
- Не помню, - честно отвечаю я.
- С левой. У нее угол рта не поджат. А еще я проверял симптом Лассега - это проба с подъемом ноги.
- Симптом пояснично-крестцовой радикулопатии, - не выдерживаю я.
- Да ты моя умница! А... хм... дифференциальный диагноз артериального и венозного тромбоза?
- При артериальном симптомы ишемии конечности, конечность холодная, бледная, аускультативно артериальные шумы, ну это, если стеноз, а облитерация - тогда нет пульса.
- Все верно. А при венозном конечность гиперемирована и горячая, симптомы застоя, возможно, отек, - продолжает Эдик. Педагоги не любят казаться тупее своих студентов.
Попетляв по объездам - половину города опять перекопали - мы прибываем на квартиру. Хозяева - гостеприимная грузинская семья, их бабушке третий день плоховато, и родственники переживают. Эдик снимает обувь, скатывает чистый ковер, чем вызывает у присутствующих резкий скачок уважения. Плюсик к карме выражается в том, что жильцы торопливо накрывают стол, предлагают чай, кофе, чачу (от которой Эдик вежливо отказывается), пока мы смотрим пациентку и уговариваем ее доехать до больницы.
- Теперь я понимаю, почему у вашей бабушки диабет, - фельдшер критически оглядывает накрытый стол.
- Кушайте-кушайте, все свое, домашнее!
- Тогда можно, я еще с собой в пакетик положу? - наглеет Эдик, - у нас там водитель...
***
- А вот на следующем вызове мы уже есть ничего не будем! Там кто-то отравился и блюет. Ты, Леха, не тормози, угощайся!
Водитель от угощения не отказывается, продолжая негодовать на почве интернет-мошенничества. Размахивая руками, он вопит, что это все проклятые менеджеры, которых развелось, как тараканов, а вот в советском союзе образование было техническое и по делу. Эдик просит его хотя бы изредка держаться за руль и слегка сбавить обороты - он задолбался соскребать мое малоинертное тело с лобового стекла. Леха на несколько минут внимает его просьбам и задумчиво несется по трассе, пока не вылетает за черту города. Затем сообразив, что уехал куда-то не туда, извиняется и разворачивается к дачным массивам.