***
Цыганская семья, прижатая безжалостной лапой цивилизации к конкретному адресу, вызвала бригаду на «плохо с сердцем». Эдик и здесь харизмой и вежливостью прорубает дорогу к сердцам представителей малых национальностей. Нас угощают чаем с бутербродами, пока стенокардия снимается капельницей, дед рассказывает истории из своей молодости. Пару раз заскочив на кухню, я выясняю что речь шла о местном борделе.
Мы провожаем старушку в машину, Эдик говорит дежурное «просьба держаться», от души хлопая дверью.
- Палец занозил, - жалуется уже в машине.
- Ампутация? - хищно предлагаю я.
- Дошутишься! - беззлобно угрожает Эдик и достает из папки одноразовый скальпель.
- Кстати говоря: ланцет 22-го размера! Выменял в Семашко на катетеры!
- Для пуповин? - тут же реагирую я.
Упоминание родов вызывает у фельдшера болезненно-тошнотную реакцию.
- Все-таки отпи...ть тебя придется. - Решительно сообщает он. - Несильно, но больно.
Леха выезжает на шоссе и попадает в пробку. Привычно забыв о сирене, он лавирует между машинами, традиционно притираясь поближе к иномаркам. Эдик комментирует технические характеристики стоящих в пробке автомобилей, восторженно пуская слюни на полный привод и пневматическую подвеску. Леха вычисляет понравившиеся Эдику тачки и старательно пристраивается к ним в зад, едва не вминаясь носом в бампер. Я понимаю, что эта парочка сработалась хорошо, и вмешиваюсь только когда замечаю явный логический диссонанс.
- А почему мы стоим?
- Действительно, Леха, что за финт ушами? Еще и зажигание вырубил!
- Так б...ть красный!
- Красный, Леха, был 10 секунд назад! Вас тут только двое на перекрестке топчется: один спит, другой бензин экономит!
Водитель невразумительно извиняется за косяк и компенсирует его финишным рывком с нарушением всех скоростных пределов, а заодно и законов механики. Эдик рассказывает про недавний случай с переломом голеностопа, и мы пускаемся в пространные рассуждения о видах наркоза и дореволюционных способах анестезии: раньше обезболивали исключительно самогоном, а операции делали быстро и качественно, не то, что сейчас - Пирогов выполнял мастэктомию за 5 минут, а ампутации - всего за три.
Мы высаживаем бабушку в приемнике областной больницы и там же подбираем мужчину с асцитом, которого требуется перевезти в дежурное хирургическое отделение. У мужчины неоперабельный рак с метастазами, Эдик объясняет сопровождающему его родственнику, что пациента надо ненавязчиво подготовить к неизлечимости печального его состояния. Настреляв сигарет у санитаров, мы неторопливо отбываем: к вечеру у Лехи включается романтическое настроение и он, путаясь в трехбуквенных выражениях, рассказывает нам, что раньше трава была зеленее и молодежь уважительнее, а еще он недавно перестелил крышу так, что дождя даже не слышно, и сорвал спину на этом благородном деле. Эдик ему сочувствует и интересуется, почему же он, стахановец этакий, не позвонил ему или кому-то из наших, а затем, не выдержав, громко восхищается очередной тачкой, Леха спешит ее подрезать, и игра начинается снова.
***
На пересменку мы заваливаемся в фельдшерскую, Эдик дописывает карты, шифруя почерк двойными врачебными каракулями, я экстренно завариваю чай.
- Жизнь гавно, - на Эдю напало лирическое настроение, - ни одного алкаша за смену, кардиограф отстой, второй номер дура.
- Зато красивая, - обижаюсь я.
- Не-а, - Эдик растерял остатки вежливости еще утром, - хотя, сойдет для сельской местности. Так и быть, возьму тебя в область.
- Ага, все-таки я тебе нужна!
- Я просто не хочу один работать. Одному наркотики ГНК запрещает выдавать, а без морфина совсем грустно. Я в прошлый раз мужика с отеком легких на одних ненаркотических вез - и ведь довез! Давление 80 на 40, как тебе?
- У меня 90 на 60.
- Для комплекции швабры это нормально.
- Девятая, вызов!
- Поехали!
***
- Девочка, 16 лет, упала с качелей на детской площадке.
- Интересно, что она там делала в 12 ночи...
- Видимо, качалась.
- Ладно, посмотрим, что там за красота по ночам на детской площадке ошивается. Слушай, вот обидно будет, если у нее грудь, больше чем у тебя!
- Завидуй молча, у тебя ее вообще нет!
- Ладно-ладно.
Тоскующего по реву сердец и моторов Леху сменил добродушный уравновешенный Амир. Он вел машину так плавно, что после дневных виражей я моментально вырубилась. Мне снилось, что я лечу на срочный вызов почему-то на вертолете МИ-8, и никак не могу найти нужный дом: всю видимость затянули грозовые облака. Мелькающие между ними молнии серебристыми иглами стараются сшить между собой обрывки атмосферы, а тучи наползают друг на друга в одном месте и тут же рвутся в двух других. Я хватаю парашют и ныряю в потоки дождя, в процессе полета соображая, что вместо парашюта каким-то образом схватила рюкзак с консервами. Молния прошивает насквозь брезентовую ткань, банки высыпаются сквозь прорези, в полете почему-то превращаясь в стрижей, и неровным строем улетают куда-то за грозовой горизонт.