Потерпи, спина, с новой силой нужно жить по-новому. Сила катится по жилам, кровь переносит силу в сердце, голову и руки. Теперь она вся была сила, помноженная на скорость. Скорости Вере всегда не хватало, поэтому игра в блице так сильно посыпалась. А теперь было ясно, что пятнадцать минут с добавленными секундами на каждый ход по условиям быстрых шахмат – это очень много. Впервые она могла думать о предстоящей партии как о шутке, приключении, пропало напряжение и тоскливое ожидание неудачи. На волне новых ощущений Вера выиграла все партии дня.
Колбасная Оля ходила белыми. Она играла сдержанно и старалась не рисковать понапрасну. Интересно, а еще медленнее она шевелиться может? Вере нелегко давалось удержание новой силы в пределах тела, она ерзала на твердой подушке стула и раздражалась из-за медлительности соперницы. Оля сделала ход и нажала кнопку часов. Сосуды в Вериной голове истерически дернулись. Ошибка! Она ошиблась. Форсированный мат белым в центре доски в три хода. Вот и всё, победное очко в копилку. А разговоров-то было. Проходя мимо стола, главный судья турнира одобрительно покивал плешивой макушкой. Внимательные глаза с голубыми стрелками из дальнего угла зала наблюдали, как они с Мохиной пожали друг другу руки.
Все изменилось. Впервые Вера не угадывала варианты, но чувствовала, куда идут фигуры, хаос на доске стал для нее стройным и логичным. Она играла ровно, мощно, с вдохновением и остротой, как всегда и представляла себе талантливую игру. Вера не сразу поняла, что произошло, а когда поняла – растерялась. Кажется, это чертов дольмен работает. Желание начало сбываться!
Вечером, высосанная до дна игровой серией, Вера пыталась вернуться в номер. Столы для пинг-понга в фойе уже опустели, только в креслах кое-где сидел народ, втыкая в телефоны – в номерах был дрянной вайфай. Вера молча прошла мимо знакомых и уже было сочла, что оказалась в безопасной зоне без разговоров, как ее окликнул Артем Николаевич из открытой двери бара. Она поплелась назад, цепляя носками ковровую дорожку.
Тренер почти выбежал ей навстречу, сказал, что видел все партии и даже немного выпил за ее блестящую игру. Вера наблюдала, как тренер захлебывается эмоциями, и размышляла, как сильно изменилось его отношение к ней всего за несколько дней. Раньше на лице Артема Николаевича лишь изредка появлялось сладкосливочное одобрение, обычно перед родителями, но слова «блестящая игра» он никогда при ней не произносил.
– Видела жеребьевку на завтра? Играешь с Лазаревой. Готова?
Вопрос тренера сдернул с Веры усталость. Лазарева. Это же Света!
Вера от растерянности застыла, по-рыбьи открывая рот, но тренера ничего не смутило, и он продолжил наставление:
– Это последние туры, постарайся сохранить настрой. С Лазаревой нужна хотя бы ничья, но лучше, конечно, победа. Справишься, даже не сомневаюсь в тебе. Утром обсудим дебют, а сейчас не буду тебя держать, иди отдыхать. Завтра в семь! – сказал и убежал на свое место за барной стойкой.
Зачем звал-то? И как он вывозит такой ритм? Ночью пить и анализировать партии соперников, а утром торчать на турах. Когда он спит – вообще непонятно.
Пока Вера во второй раз пересекала пространство холла, пытаясь добраться до лифта, мысль не могла сосредоточиться на главном, а глаза выхватывали случайные предметы. Под картиной фальшлепнина (ковырни – и посыплется белая пыль), шторы-жалюзи как будто украдены из ближайшего офиса, горшок с фикусом служит урной для мелкого мусора. Придется играть со Светой уже завтра. Интересно, а она уже знает? Да наверняка знает. Может, поэтому и рассказала в автобусе слезливую историю про папочку, а Вера повелась. Да нет, не похоже, Света вроде не хотела рассказывать. А ведь она пообещала себе проиграть Свете. Но тогда речь не шла о борьбе за первое место. О призовых. Об ожиданиях тренера. И своих собственных ожиданиях. К тому же поддаться не так и просто. Даже не очень понятно, как это сделать. Увидеть ход и закрыть на него глаза? Но это ведь тупо. Просто не атаковать? Тогда соперница будет атаковать. Нет, нельзя вестись на такое. Она спортсменка, в конце концов, или кто? Мама всегда говорит, что жалко есть только у пчелки. Нашла себе подружку на соревнованиях, дурочка.