– Смрт швабам!
От быстрого бега кололо в груди. Тимофей удивлялся, почему они все так безоговорочно верят? Ни красной звезды, ни наград. Только тельник и автомат. Может, на морде написано, что русский сержант? Наверное, так и есть…
…В дворике многоголосо спорили-объясняли, где удрали боши, а где еще остались. Кружка холодной воды… хорошо. «Живео!» – это точно…
…Через подвал со сводами, как в кино о средневековье, задами лавки… За большим домом размеренно, через четкие интервалы, било орудие…
…Выскочили почти под гусеницы «тридцатьчетверки». Хорошо, стоял танк, только двигателем рычал. На броне танкисты, с ними югославские бойцы с большими красными звездами на пилотках, карту глядят…
– Товарищ командир, на минуту! – заорал Тимофей мелкому коренастому танкисту – чумазому, с большим маузером, заткнутым прямо за ремень на промасленном пузе.
– Разведка? С реки? Чего там за рынком? – ответно закричал танкист.
Пришлось лезть на танк – орать пароль вроде бы не полагалось.
– Москва-три-семь? – в изумлении переспросил танкист. – А это чего такое? Адрес, что ли?
– Это код, товарищ броневой командир. Может, у начальства уточните? – стараясь сдерживаться, намекнул Тимофей.
– Уточню. Это запросто, связь есть, – танкист полез в башню.
Тимофей свесился в люк, слушал как орут в рацию. Изнутри танк оказался не совсем таким как представлялось. Ну, на бронекатер похож, только еще теснее и шумнее.
– Тьфу, так я ж спрашивал – из разведки? А пароль я того… тут позывных уйма, запутаешься, – танкист выбрался на броню. – Приказано оказать полное содействие. Только у меня три машины и фрицы сейчас контратаковать будут. Как помогать-то?
– Там у меня двое раненых. Эвакуировать бы побыстрее.
– Танк могу послать. «Тридцать третий», у них все равно снарядов в обрез. Это далеко? Партизан на броню посадите…
– Нафига мне автоматчики с танком?! – в отчаянии закричал Тимофей. – Раненых потом тоже на броню, что ли? А если их добьют? Важные же люди, говорю. Вывезти нужно, быстро и без боя!
– Если просто вывезти, так там за вами «додж» послали и охрану. В арке он прячется, – танкист махнул куда-то за второй танк.
– Так сразу бы сказали!
– Про содействие же разговор был, – оправдался танкист и развел закопченными руками. – Мы ж ваших дел не знаем.
Тимофей спрыгнул с танка, пожал руки мальчишкам-проводникам, побежал в указанном направлении, обернулся, крикнул партизанам:
– Парней поблагодарите. Герои! Помогли несказанно!
Машина действительно стояла в арке, четверо незнакомых автоматчиков общались с местными, Норыч Сергеев нервно пинал баллоны.
– Никонорыч, куда пропал?! – завопил Тимофей. – Заводи живо! Наши там пораненные!
Водитель ахнул, тут же запрыгнул за руль.
– Стоп! Кто такой? – шагнул к машине старший из автоматчиков.
– Сержант Лавренко. Вы – сопровождение?
– А пароль, товарищ Лавренко? – строго вопросил бдительный старшина, многозначительно сбрасывая с плеча ремень автомата.
– Москва-три-семь. С нами или пока код осмыслите? – злобно уточнил Тимофей, заваливаясь на командирское место.
– С вами, с вами, – старшина кивнул своим, автоматчики – крепкие, почти одинаковые – запрыгнули в машину. – Какая ситуация, товарищ Лавренко?
– Да по пути уясним, товарищ старшина, – спешащий Сергеев уже выруливал из арки. – Говорят же – раненые. А кто там, Тима?
– Радист и задержанная подбиты, Сречко их охраняет, целый. Земляков с Торчком пленных фрицев другой дорогой повели. Нерода… не знаю, что с ним. Прикрывал.
Сергеев покачал головой, старшина, проявив тактичность, сказал:
– Выберется, если жив. Мы за задержанной, конвоировать. Бронеприкрытие нам точно не нужно?
– Тут недалеко. И немцы вроде бы отошли уже, – пояснил Тимофей. – Надо побыстрее – радиста дважды задело. Норыч, смотри: здесь налево улочкой, потом сходу площадь проскакиваем, там слева памятник с лошадью.
– Площадь знаю, там фрицы еще простреливают. Лучше в обход двинем, время не потеряем, – решительно сказал водитель.
«Додж» круто, перескакивая через бордюр, развернулся.
Пролетели мимо танков и партизанской пехоты, Сергеев, видимо, время даром не терял, район изучил. Тимофей бегло объяснил, где именно застряли остатки группы, вроде бы стало понятно, как добираться колесами. Миновали горящий дом – горожане бегали, тушили. Далее на перекресток… Сквозь рев двигателя постукивали выстрелы – лопнуло стекло на втором этаже.