…Стрельбы здесь никто не ждал – собирались прирезать дурака втихую, по-культурному. Огнестрельное оружие, понятно, и у них имелось, но пистолет успел выдернуть из-за пояса только один венгр. Тимофей свалил ловкача пулей в лоб. Еще стоял-шатался первый подстреленный, удирали в глубину квартиры двое – толстомордый суслик шустрым оказался. С визгом выскакивала на четвереньках в входную дверь искусительница – экие икры у нее тугие, прям бутылки «игристого»…
Тимофей достал пулей спину суслика. В квартиру уже влетали свои. Иванов сходу свалил прикладом торчащего столбом раненого.
– Этот нафиг! – крикнул Тимофей, доставая запасной магазин. – В глубину еще один драпанул.
Из дальней комнаты, подтверждая, пальнули из пистолета. Это гад больше от нервности палит, не достанет. Оперативники все же отшатнулись к стенам, коридор просторный, может и срикошетить.
– Здесь всех положил? – уточнил Иванов.
– Вроде, – Тимофею приходилось орать. На лестничной площадке саперы сражались с извивающейся соблазнительницей, там летели пуговицы с пальто, матюгались и визжали так, что уши резало.
Иванов мимоходом всадил две экономные пули в ворочающегося на полу венгра, шмыгнул на лестницу – визг и возня там мигом стихли. Саперы заволокли обмякшую красавицу в квартиру – вытаращенные глаза у той совсем уж стали… тьфу, да как же называются такие глаза?
Тимофей опомнился:
– Да бросьте вы ее! Того брать надо, с пистолетом.
– Тима, переведи дыхание, – призвал Иванов. – Некуда гаду деваться.
Точно, по плану Земляков с Сашкой уже со двора сторожат, капитан Жор с Сергеевым с улицы перекроют.
В глубине квартире истерично и непонятно кричали, снова выстрелили. Похоже, последний мадьяр сдаваться не собирался.
– Товарищи, да ну его к черту, а? – вопросил Жора, снимая с ремня гранату.
– Очень правильная мысль, – согласился Иванов, уже выдергивая кольцо своей «лимонки».
Зашвырнули сразу две – громыхнуло, на саперов завалилась высокая вешалка.
– У, тварь рогатая, – возмутился ушибленный Николай.
Продвинулись по коридору, не пожалели еще одну гранату…
Венгр, уже без пальто, лежал у камина – похоже, пытался в дымоход улезть.
– Да, местные они, все щели знают, – покачал головой Иванов.
От гранатных действий оконные стекла окончательно высыпались, Тимофей крикнул во двор, что окончена операция.
Квартиру обыскали, оружия хватало: в ванной нашли хитро спрятанный арсенал, там и ефрейторский автомат нашелся, и карабины, и даже фаустпатрон.
– Хорошо, что они не ждали, а то полноценно штурмовать пришлось бы, – отметил Земляков.
Боевая часть операции закончилась, но в СМЕРШе захват лишь часть дела. Тимофей с переводчиком сходили в «гражданский» подвал. Егору Дмитриевичу было не по себе – все же очень давно он так рядом со стрельбой бывал. В подвале выбрали четырех мужчин покрепче, приказали вынести во двор трупы. Артобстрела вокруг не было, сказали местным обитателям чтоб детей оставили, вышли на воздух.
Земляков кратко сказал жильцам о упорных сторонниках фашизма, их пособниках и полной обреченности Гитлера. Переводчик переводил, лежащие тела служили наглядным подтверждением. Потрепанную искусительницу придерживал за шиворот Сергеев – та порывалась что-то сказать и красиво пускала слезу. Думала, что ее сейчас к стене засранной пристройки поставят, но марку держала.
Несомненно, стоило красавицу к стенке прислонить. Такие не одумаются. Но опергруппа имела свою узкотехническую задачу, а прав выносить приговоры ей не давали. В смысле, права может и были, но капитан Жор и товарищ Земляков отдавать приказ на расстрел баб не жаждали. Тимофей офицеров очень хорошо понимал.
Соблазнительницу в наручниках посадили в «додж», и главный переводчик опергруппы отправился сдавать сомнительную добычу в армейский Отдел, благо туда все равно следовало ехать за свежими шифровками.
Тимофей пошел мыться. Шинель была чужая, не жалко, но гимнастерка пропахла паленым сукном и этим самым… цветочным. Надо бы постираться. Тимофей догадывался, что сисястых баб любить никогда не будет, да и когда кто-то стоит вплотную, тоже уже никогда не понравится. Как не крути, а могло дурно кончиться.
– Иди, новую гимнастерку в запасных вещах возьми, – посоветовал Иванов, сливая на шею сержанта кружку ледяной воды. – Потом новые комплекты закажем.
– Чего там брать, обойдусь. Я и так куртку временно заимствовал.
– О, большое дело. Вещи-то мы всегда найдем. Не мрачней, Тима. Разнообразная у нас война, ничего не поделаешь.