В тоннеле громыхнуло, мигнули фонарики, на головы посыпалась пыль. Сработала растяжка на «крысиной» решетке.
– Немцы! – Иванов скатился с шубы-подушки уже с автоматом в руках…
Одиннадцатого января советским войскам удалось пробиться к кладбищу Керепеси с востока, занять железнодорожную станцию Йожефарош. На площади Орчи контратака венгров при поддержке штурмовых орудий увенчалась частичным успехом.
Полеты люфтваффе были неудачны – лишь одному самолету удалось сбросить груз осажденным.
За сутки нашими войсками были заняты 214 кварталов.
К западу от города продолжались ожесточенные бои. Наши войска были вынуждены оставить городок Замой в 15 километрах севернее Секешфехервара. Войск 3-го Украинского фронта оказались в крайне сложной ситуации.
Работали по-стахановски: Иванов вышвыривал из чемоданов вещи, перебрасывал подходящую пустую кладь в канцелярскую кладовую, там Земляков набивал в чемоданы и мешки бумаги. Саперы и Тимофей тащили багаж в насосную, где укладывали на тележку. Рулил норовистым транспортным средством Егор Дмитриевич, наскоро сваливал груз у лифтовых лестниц, возвращался за новой порцией. Спешили как могли, Тимофей дважды врезался головой в капкан из свисающих кабелей – ловушка похуже минной, черт бы ее взял. На посту оставался капитан Жор, сидящий за баррикадой поперек туннеля: там дверь уложили, подкрепили всяким разным из склада барахла. Немцы, или кто там по туннелю шастал, пока не приближались – подрыв «растяжки» остановил. Может и совсем не придут, но идти проверять по прямому коридору было опасно, там первую же пулю словишь. Оставалось поспешать и таскать.
– Да сколько же там еще?! – прохрипел Жора, норовя прислониться к стене.
– Давай-давай, потом передохнем, – призвал Тимофей, которого и самого уже шатало.
– Чемоданы – всё, – сообщил Иванов, выскакивая к баррикаде. – Есть портьеры, а может, скатерти. Давать?
– Давай! – отозвался Земляков. – Тут не так много осталось, но важное.
– Дмитриевич уже тоже закончился, – сказал Тимофей. – Впору самого на телеге возить.
– Сразу за дверью насосной сваливайте, потом перебрасывать будем, – решил старший лейтенант.
Работать приходилось почти в полной темноте. Земляков еще чуть подсвечивал себе фонариком, дальше носили на ощупь, благо туннель уже знали. Тимофей помог увязать узел, взвалил на плечо. Повело вбок… врезался узлом в дверной проем.
– Не снеси! Завалит нас нафиг, – хриплым шепотом зубоскалил Земляков.
Ага, очень смешно. Ткань узла, дорогая, плотная и гладкая, так и норовила выскользнуть из рук. Черт, хоть бы рядно какое-то нормальное нашлось. Тимофей преодолел ровную часть туннеля, повернул, машинально наклонил голову, уклоняясь от кабельной ловушки – где-то здесь должна быть – разминулся с сапером.
– Да сколько там?
– Чуток, – выдохнул Тимофей, на миг прислоняясь спиной к стене и перехватывая неподъемный узел.
Очередной раз споткнулся о ящик с взрывчаткой, но вот она, дверь насосной, горит пристроенный фонарик, задыхающийся переводчик нагружает тележку.
– Сейчас поможем, Дмитрич…
В туннеле застрочили автомат старлея, ему разом ответили два немецких, дробный грохот влетел в зал насосной, рассыпался о бока высоких цистерн…
…Теперь до поворота таскали ползком. Баррикаду удерживал Иванов, его штурмовой автомат выдавал короткие очереди, отвечали ему густо, но больше из винтовок, что выходило даже хуже – казалось, пули рикошетят от бетона раз десять, не меньше. К тасканию бесконечной бумаги подключился капитан Жор, силы у него были, но навыка не имелось. Тимофей послал капитана за угол, здесь управлялись вдвоем с Жорой, ползком толкая перед собой тюки, передавая за поворот.
– Немного осталось, но не во что упаковывать, – Земляков передал корявый узел из увязанных в собственную телогрейку проклятых бумаг. – Тимка, изобрети что-нибудь.
Тару сержант Лавренко отыскал на «продскладе»: высыпал бутылки из деревянных ящиков, колбасы из бумажного куля.
– Самое то! – Земляков запихивал бумаги в благоухающий копченостями мешок…
По туннелю несло дым, рвались гранаты, осыпая со свода пыль. Кричали упорные немцы, теперь Иванов огрызался длинными очередями, видимо, поджимало…
– Всё! – Земляков подтолкнул к двери переполненный папками ящик, начал поспешно застегивать на себе ремень с кобурой и прочим.