Помещение и вправду было пусто: ни единой бумажки, только куча ветоши и одинокая пустая бутылка. Всё-таки большой педант столичный переводчик.
– Голову только не поднимай, – предупредил Тимофей, волоча к двери неподъемный ящик.
– Угмы! – старший лейтенант сунул в зубы папочку с чем-то особо важным, отключил фонарик, навалился на ящик…
В коридоре стало уж совсем сурово. Рванула близкая граната, звонко зазвенело пропоротое осколками серебро – два сервиза укрепляли левый фланг баррикады.
– Товстаршлейтенат, завершили мы! – крикнул Тимофей, толкая головой в шлеме ящик.
– Понял, – кратко ответил Иванов.
Со свода сыпались уже вполне солидные шматки бетона. Да что фрицы упорствую-то так?!
Тимофей помог переставить ящик через порог двери насосной. Пальба в тоннеле разом изменила характер.
– Пулемет включился, – прохрипел Земляков. – Шустрее, товарищи! Тима, отзывай старлея. Разнесут сейчас его.
Тимофей двинул коридор, но Иванов уже полз навстречу.
– Тикай! Там фаусты!
Сержант Лавренко дал задний ход, едва успели уйти за поворот, как сзади рвануло…
Тимофею показалось, что даже над полом подлетел, уши мигом заложило.
– Задраивай! – издалека кричал Земляков.
– Без суеты, – очень глухо отвечал Иванов, перебрасывая за порог ящик с взрывчаткой.
Саперы бегом подогнали тележку, сообща бахнули на нее заключительный груз бумаг. Иванов в тоннеле скорчился на боку, протягивал поперек прохода проволочку для растяжки. Пулемет в тоннеле неистовствовал, потом разом смолк. Уже у баррикады фрицы…
Иванов запрыгнул в насосную, вместе задраили дверь.
– Все, поднимаем ценности. Иванов, сколько у нас в резерве?
– Минут пять, пока подойдут. Начнут вскрывать, тут уж ждать не будем. Я послушаю, спешить не стану. Но и нас тряхнет, – Иванов аккуратно вставлял детонаторы…
Тимофей и Земляков подхватили остатки малость рассыпавшихся бумаг, побежали к лестнице.
– Не война, а сплошные канцелярско-такелажные работы, – заметил старший лейтенант. – Тима, вон еще подними утерянное – похоже на спецификацию, может быть важным…
Насчет засилья канцелярской работы у сержанта Лавренко пока как-то обходилось, но вот такелажные, это да. Снова таскали, выстроившись цепочкой передавали вверх по ступеням, народу было маловато, приходилось бегать. Тимофей понимал, что ему-то еще ничего, вот капитану и Егору Дмитриевичу – оба уже в возрасте, переводчик так и вообще старик. Но продвигались, продвигались вверх с грузом.
Внизу пока было тихо. То ли немцы одумались, то ли особую каверзность проявляли. На месте врага Тимофей бы точно напрямую к двери поостерегся бы сунуться, там ведь и колодец на этаж есть…
Да, немцы могли в любой момент появиться из цеха, а может и еще откуда – едва ли тут единственный вертикальный колодец. Но делать было нечего – людей для охранения в опергруппе попросту не имелось. Приходилось громыхать сапогами вверх-вниз по металлическим ступеням и рисковать. Ну, немцы тоже обстановки не знают, может, обойдется.
Груз и опергруппа достигли «минус-второго», тут Тимофея послали за транспортом.
За дюралевыми воротами было холодно и темно, стреляли, но не очень близко. Пригибаясь и держа автомат наготове, сержант Лавренко бежал к въездным воротам. Ноги подгибались, подошвы сапог норовили проскользнуть на прихваченной морозцем мостовой – отвык. Но вообще-то быть на свежем воздухе – уже счастье.
Вот они, ворота и местная «караулка». Тимофей помигал в темноту улицы желтым светом, перебросил фильтр, дважды мигнул красным и отскочил под прикрытие стального столба. Мало ли кто пальнуть может. Нет, не стреляли, но и машин не было. Наверное, бежать придется. Хотя они еще завестись должны.
Тимофей попытался откатить ворота… то ли обессилил, то ли намертво примерзли. Уперся спиной… вот черт, если осколком не шлепнет, так от натуги помрешь. Ага, пошли!
Со слухом по-прежнему было не особо хорошо, звук двигателя услышал с опозданием. Первым шел «опель-пежо».
– Живы? Мы уж думали… – закричал из кабины Сашка.
– Да хрен его знает, насколько живы, – признался Тимофей, запрыгивая на подножку. – Там того… сплошь жопа бетонная.
«Додж» шел следом, норовили во тьме к другому строению свернуть, но Тимофей перенаправил.
Часть груза была уже поднята, первая документация полетела в кузов и тут бетон под ногами дрогнул. Все замерли.
– Работаем! – закричал Земляков. – Все по плану.