– Вот товарищ капитан – тот связист, – комбат указал на гостя. – Они нас меняют и ни про какой кабель не знают. А я не знаю, почему на нашей позиции оказывается столько чужого кабеля. Вы куда смотрите?! Или нам немцы кабель подкинули?
– Немцы, это вряд ли. Там бирки с английскими надписями, – сказал капитан. – Хороший провод, жаль, что не телефонный, я бы забрал. Но это специфический электрический кабель. Большая ценность.
– Ладно, я комполка еще раз доложу, уточню – сокрушенно заверил комбат. – Что за безобразие? Нужное теряется, не успеешь глазом моргнуть, зато ненужное прямиком машинами сваливают.
Батальон потихоньку готовился к отходу на переправу, траншею уже занимали «сменщики». Запаренный боец Лавренко, непрерывно сновавший между подразделениями и КП полка, посматривал на новых бойцов: да ничего особенного, может и остались среди них солдаты, бывавшие в знаменитых сталинградских боях, но нынче такие же бойцы, как в родной дивизии: ободранные, усталые, щедро разбавленные свежим молдаванским призывом. Опять некоторые роты в полугражданской форме, наспех вооруженные.
К вечеру КП полка уже свернули, к переправе оттягивались последние подразделения полка. И тут Тимофей попал…
В опустевшем блиндаже батальонного командного пункта спорили офицеры.
– Я принять не могу! Как я без документов приму?! – горячился черноусый офицер из «сменщиков». – Вам сгрузили, вы и забирайте.
– У меня стрелковый батальон! – возражал комбат. – На кой черт нам столько кабеля? В пулеметы его заряжать не получится.
– А наше какое дело? Я отвечать за чужое имущество не собираюсь. Это провод живо растащат, а отвечать кто будет? – вопрошал настырный капитан «сталинградцев».
– Так я, что ли, отвечать должен? – изумлялся комбат. – Я эти провода не принимал! У меня приказ через два часа быть на правом берегу.
– А у меня приказ – принять позиции, а не непонятное оборудование и чужие материалы! – отрезал чернявый. – Кинутся искать, у кого кабель, кто присвоил? Ганбидзе присвоил! Забирайте и девайте куда хотите.
– На чем я заберу?! – поинтересовался комбат. – По карманам рассую?
– Складируйте, людей для охраны оставляйте. Акт совместный составим, – вмешался старший лейтенант с тремя орденами. – Потом найдется хозяин, передадим вместе с описью.
Комбат, ругая все кабеля на свете, собрал оставшихся бойцов. Катушки с проводом, небольшие, но увесистые, по счету перебросали-сложили в блиндаж опустевшего продсклада. Тимофей тоже кидал красивые катушки, хотя бок напоминал о себе.
– Все-все, уходим! – поторапливал комбат. – Тимка, держи лист с подсчетами, сейчас из полка придут с готовым актом, точное количество впишут, передадите экземпляр этим… бюрократам, и догоняйте.
Тимофей сидел у порога блиндажа, опускались сумерки. Мысли были сложные – а как там, за переправой, в тылу, без этих знакомых мест? Тут каждый окоп и ложбинку знаешь, а на марше и потом… Может, и через Чемручи придется пройти.
От противоречивых мыслей оторвали бойцы, уже осваивающие соседние блиндажи. Подсели, закурили, Тимофей отвечал на всякие уточнения по поводу здешней обстановки.
– Лавренко! – окликнули резко и Тимофей понял, что дело плохо.
Лейтенант Малышко, подсвечивая электрическим фонариком, тщательно изучал бумажку с подсчетами кабеля, наконец, вписал в акт и поставил замысловатую подпись.
– Хорошо, с этим покончили. Охраняй, Лавренко, головой отвечаешь, кабель непростой. Как сменят, догоняй полк, на переправе «маяк» стоит, направит.
– Товарищ лейтенант! – оторопел Тимофей.
– Что за разговорчики, боец Лавренко?! В комсомол вступать не спешишь, а в тыл спешишь как на праздник? Охраняй вверенное имущество, если что пропадет, ответишь по законам военного времени.
– А приказ?! Мне как догонять без командировочного предписания? А паек? – ухватился за последнюю надежду Тимофей. – Мне что, тут с голоду умирать?
Малышко фыркнул:
– Умный какой. Уж ты-то помрешь, как же. Думаешь, мне неизвестно, как ты в село бегал, самогон добывал? И здесь выкрутишься. А приказ я тебе сейчас оформлю.
Лейтенант вытащил из полевой сумки бланк с печатью, положил на катушку и неловко подсвечивая себе фонариком, что-то бегло начеркал карандашом.
– Всё! Заступай на охрану и ни шагу без смены. Завтра-послезавтра хозяева провода отыщутся, заберут, тогда полк нагонишь, доложишь лично мне. И не дури! Партизан он, понимаете ли…