– Урегулируем, когда фотографы нам попадутся, – сказал старший лейтенант и пнул покрышку сапогом: – Как «антилопа»?
– Готова взлететь! – отрапортовал Андрюха. – Отличный зверь, бак полный.
– Не-не, летать нам не надо, – пробормотал новый командир, обходя автомобиль. – Знаем: сначала летать, потом нырять-купаться, ну его. Но так ничего, хорошая машинка. Павло Захарович, а что там с вещичками? Не утерялись?
– Все цело. Вояки, рассредоточились и охрану несем! Отож шоб бдительно! – немедля указал Торчок рядовому составу и полез в машину.
Тимофей стоял по направлению к кукурузе, сдвинув нагретый автомат на грудь. На «додж» не смотрел, но место было голое, можно догадаться – переодевается старший лейтенант Земляков. Заодно они там с сержантом о чем-то беседовали. Похоже, не особо о секретном, просто знакомых упоминали. Это понятно – старые сослуживцы.
– Все, бойцы, поехали! Заводи зверя, – окликнул старший лейтенант.
Тимофей скорым шагом направился к грузовичку – новый командир вдумчиво притоптывал о сухую землю, проверяя, как сидят сапоги. Обувь-то зачем было менять? У него же пара хорошая, почти новая была.
Боец Лавренко напомнил себе, что не солдатской дело офицерскими привычками интересоваться. Андрюха уже заводил «додж» – двигатель молодецки взревел.
– Так, товарищи, давайте без пафоса и лихачества, – поморщился командир. – Помним, что скромность и неназойливость в нашей службе – это всё и даже больше!
Земляков раскрыл планшетку и продемонстрировал подчиненным лист карты:
– Знакомьтесь с задачей. Выдвигаемся к селу Жувгуры – это примерно девяносто с гаком километров…
– Так это же за линией фронта будет, – немедля влез водитель.
– Поговори еще! – шикнул Павло Захарович. – Слухай, что тебе говорят, та не болтай.
– К моменту нашего прибытия противника оттуда должны выбить, – спокойно пояснил старший лейтенант. – Лично штурмовать, по-видимому, не понадобится. И да, ты бы не перебивал старших по званию. Поверь, это нехорошая примета.
– Виноват. То я от удивления, – сообразил сразу оправдаться Андрюха.
– Так вот, выдвигаемся и работаем. Там будут пленные, наша задача найти среди них очень нужных лиц и оперативно их допросить. Особого героизма для таких свершений не требуется, а вот аккуратность и точность – обязательны. Вопросы?
– Нет вопросов! Готовы! – опять же поспешно заверил водитель.
– Отож намеченный маршрут уже имеет известность? – уточнил Торчок.
– Имеет, – командир движением карандаша показал путь к реке и дальше, глянул на Тимофея. – Насчет тебя, Лавренко. Пока то да сё, параллельно пойдет проверка твоей личности. Одобрит руководство, войдешь в штат. Лично у меня ты пока сомнений не вызываешь, но служба у нас многоступенчатая, ответственная, ты должен понимать. Если что, вернешься по месту службы.
– Понимаю, товарищ старший лейтенант. Я же не скрываю, да, был под оккупантами. И от передовой не бегаю, – сказал Тимофей.
– Об этом и речи нет. Рекомендации у тебя годные, а в оккупации ты не по причинам уклонения или дезертирства оказался, а по возрасту и стечению обстоятельств. Не вижу в этом ничего предосудительного. А вот склонности к конкретной службе лучше все же иметь. Может, ты пехотинец лихой, а у нас только изнывать будешь. Так тоже случается, у нас специфика, – умно пояснил Земляков и запрыгнул на командирское место. – Поехали-поехали, время не ждет!
Время действительно не ждало. К реке по проселку докатили беспрепятственно, но у переправы начались пробки и заторы. Когда переезжали мост, Тимофей не удержался, высунулся и оценил. Не, хороший мост, не хуже родного-плацдарменного: видно, что латали сотни раз, местами настил плавает-держится на здоровенных винных бочках, но все накрепко, надежно. И здесь саперы работали на совесть, того не отнять. А вот берег иной, перепады вообще не похожи, а накатанных подъема аж три…
Боец Лавренко твердо знал, что на войне не бывает неглавных плацдармов. Каждый кусочек захваченного берега – главный, поскольку десантники за него всерьез дерутся, насмерть тонут и навсегда в берега вкапываются. Конечно, в штабах что-то планируют, делят плацдармы на «вспомогательные», «основные» и «самые многообещающие», но одно дело планы, а другое как на самом деле получается.
«Додж» лихо взбирался на крутой подъем, левее выглядывали тонкие стволы зениток. Дальше потянулись опустевшие артиллерийские позиции. Вот тут Тимофей удивился: у огневых высились холмы отстрелянных гильз и горы снарядных ящиков. Это же сколько «бэ-ка» тут разом отстреляли?!