Баки выходит из холла, из Башни, оставляя после себя только аромат странного, но очень вкусного кофе. А Старк одним махом допивает свою кружку и наливает туда коньяка. С ним тоже расправляется одним махом, как обычно старается не делать.
- Позвольте заметить, сэр,- оживает голос Джарвиса. Старк зарывается рукой в приглаженные было волосы и теребит себя за вихор. - Вы не сказали, что мистер Роджерс уже обращался к вам с подобной просьбой, и вы ему пообещали без какого-либо бартера. Мы ведём усиленное наблюдение за квадратом “Мелисса” уже неделю.
- Бартер был, - хмыкает Старк. - Не говорить Баки.
А потом он как-то сползает вниз, скрещивает руки на груди, весь словно сдувается.
- Как думаешь, я с ним слишком?..
- Если вы хотите услышать субъективно мнение, сэр, я его озвучу. Но объективно мне кажется, что при иных условиях мистер Барнс не согласился бы сотрудничать.
- Словно конфету у ребёнка отбираю… - бормочет Старк недовольно.
- Позвольте заметить, отобрать что-либо у мистера Барнса не такая простая задача, если он этого сам не хочет.
- Он бы ни в жизнь не согласился, - вспыхивает Старк, - если бы не его новообъявившиеся родственники и паническая боязнь подвергать их опасности. Солдат не должен думать о таких вещах, у него не должно быть слабостей.
- Позволю себе не согласиться, сэр. Во-первых, у мистера Барнса давно есть слабое место. С самого начала, я бы сказал. А во-вторых, как показывает практика, именно личная заинтересованность солдата действует как лучший мотиватор быть максимально эффективным и при этом осторожным, не пускать себя в расход и при этом достигать цели. Процитирую найденную фразу: “Помни, тебя ждут дома”, - распевно говорит Джарвис, и Старк хмыкает.
- Ладно, что сделано, то сделано, - вздыхает он и наливает себе остатки почти совсем остывшего кофе из турки. - Я не привык долго мучиться чувством вины.
- Не самая плохая ваша черта, сэр. Позвольте предположить, что на самом деле мистер Барнс вам глубоко симпатичен. Он не согласился бы на безвозмездную помощь, а вы просто предложили вариант, который устроил вас обоих. Точнее, он сам предложил. Не вижу повода для…
- Симпатичен, симпатичен, - бубнит Старк себе под нос под монолог Джарвиса, допивая кофе. Может, и симпатичен, только кого это волнует? Возможно, они просто слишком мало работали вместе. Возможно, он и правда изначально выбрал не самую удачную линию поведения для общения с Баки. Сделав последний глоток, Старк вздыхает и отставляет пустую кружку. Только время покажет, насколько плохи или же хороши их поступки. Значит, сейчас стоит расслабиться и получать удовольствие - за неимением иных вариантов. Он наконец добрался до его протеза, Баки - прикоснётся к его шпионским разработкам. Всё не так плохо. Старк мысленно добавляет к уже охваченному периметру квадрат с детским садом и плавательной секцией, делает пометку отслеживать привычные маршруты передвижения - на всякий случай. Быть родственниками секретного агента не самая простая задача для одинокой матери с двумя детьми. - Думаю, пришло время поработать, - бодро говорит Старк в потолок. - На чём мы остановились вчера? Выдай мне информацию по последнему успешному эксперименту в лабораторию. Я сейчас спущусь.
****
Мелисса уверенно ведёт огромный старый “кадиллак” в сторону Вашингтона. Они решили съездить туда одним днём - выехали ранним утром, чтобы вернуться засветло и забрать по пути Хлою и Джона из сада. Трасса почти пуста, серо-серебристая полоса гладко ложится под шуршащие шины. Дорога умиротворяет, и Баки почти засыпает от этого белого шума и ленивого спокойствия. На заднем сидении лежат несколько пышных букетов цветов - как Мелисса ни убеждала его, что в Вашингтоне продаются такие же, ему было важно привезти цветы именно с собой. Поняв, что долбится головой в кирпичную стену, Мелисса просто прекратила это неблагодарное занятие. Она слишком легко приняла Джеймса, почувствовала его, потянулась на каком-то неосязаемом уровне. Но это совсем не значило, что для Джеймса всё так же просто. Ей нужно быть терпеливее.
- Стив не смог? - спрашивает она засыпающего Баки. Тот мотает головой в бейсболке, устраивается на сидении немного повыше. Трёт глаза.
- Снова нашли работу в каком-то параллельном проекте, - отвечает он и широко, расслабленно зевает. Мелисса улыбается и зевает следом. - Он очень хотел поехать.
- Не последний раз, - Мелисса кивает - желание Капитана Америка вполне понятно. На Арлингтонском кладбище могилы Пегги Картер, Воющих коммандос, Джеймса Бьюкенена Барнса и других Барнсов, с которыми Джеймс ещё не был знаком. Это было важно. Это было правильно - съездить туда.
На подъезде к Вашингтону машин ощутимо прибавляется, но им удаётся проехать до часа пик, иначе они потеряли бы намного больше времени. На стоянке Арлингтонского кладбища куча свободных парковочных мест - вторник, время к полудню. Мелисса паркует “кадиллак” поближе ко входу и отвоёвывает право нести хотя бы один букет, когда Баки намеревается нести их все. Они проходят сквозь массивные колонны входа, идут вперёд и вбок - Мелисса знает дорогу получше него, она уже не раз тут бывала. Первой они навещают Пегги.
- Вот я и нашёлся, мэм, - тихо говорит Баки и со странным ощущением внутри кладёт железные пальцы на выбеленный гранит надгробного камня. - Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Жаль, что со Стивом у вас не сложилось. Вы были отличной парой, - говорит он очень тихо, почти не двигая губами. - Но с другой стороны, всё к лучшему. Иначе сейчас мне пришлось бы выживать одному, а я не уверен, что у меня бы вышло. И пускай это звучит очень эгоистично, я не готов уступить вам Роджерса, мэм. Мне сейчас он нужнее, чем был вам тогда. Я ему, буду верить, тоже. Спите спокойно, агент Картер, - говорит он и отнимает железную ладонь от ощутимо тёплого камня. Мелисса стоит поодаль - он кивает ей, и она подходит ближе, передаёт в руки один из красивых бело-розовых букетов. Баки наклоняется и устраивает его под камнем. Внутри не ёкает - пусто. Он был хорошим солдатом в отряде Капитана Америка, Пегги - хорошим агентом. Стив рассказывал - она прожила долгую и насыщенную жизнь. Её внуки до сих пор сидят в разных секретных организациях, в том же ЩИТе работает племянница. Отсутствие Стива в её жизни никак ей не навредило. Представлять же нынешнее время без Капитана Америка невозможно тошно, до того, что хочется лечь ничком на траву и подумать о вечном, вдыхая запах сырой земли. “Всё происходит правильно, - любит говорить Мелисса. - Мы либо можем это принять, либо нет. Но наше отношение к действительности не меняет сути вещей”. Он незаметно перенимает у неё то, что ему бессознательно нравится. У Мелиссы очаровательная улыбка.
Дальше они идут по дорожке между чужих надгробий к последним почившим родственникам Барнса. Отец Мелиссы. Дед. Бабушка… сестра Ребекка. Он останавливается надолго у этого камня. Перечитывает несколько раз строки - Ребекка Барнс. Ребекка Барнс… В какой точке земного шара его, беспамятного, мотало, когда она умерла? Он не сможет вычислить. Слишком их много было, этих точек. С их последней встречи в живую прошло много лет. Он помнит её бойкой девушкой, подначивающей Стива на глупости, а его самого, младшего брата, на геройства. Он помнит, как она плакала в его рабочую рубашку и била кулаком в грудь, когда он показал повестку. Как оправляла лацканы новенькой, с иголочки, формы. Как заставила - на пару со Стивом, конечно, - сделать фотографию. Он даже помнит первые письма, когда война вокруг была более размеренной, и было время хотя бы писать по паре строк. Когда роту переквартировали в Европу, стало не до писем. Но она всё так же писала - не забывала. Интересно, сохранились ли эти письма? Баки помнит, как она была счастлива, когда он написал ей после плена. Он успел получить ответ, а потом… Потом - конец, вата, пропасть. Другая жизнь, другой он. Но он всё равно помнил её. Неосознанно, сквозь боль, сквозь кошмары, сквозь желание умереть: солнечным пятном света в каштановых волосах. Линией вздёрнутого носа. Россыпью рыжеватых веснушек. Теплом щеки на плече. Он очень любил сестру. Может, эти обрывки вкупе с некоторыми другими и спасли его от окончательной, бесповоротной потери личности.