- Ты долго, - замечает Стив, поднимаясь с капота огромного “эскалэйда”.
- Ключи не мог найти, - поводит плечом Баки и кидает ему связку с брелоком. Сегодня Стив за рулём - он водил машину не так давно, проблем не будет.
Сначала они забирают по пути Хлою. Видимо, Мелисса предупредила и достаточно хорошо описала его, чтобы не было проблем. Да и реакция визжащей Хлои, с разбега запрыгивающей к нему на руки под извечное “дядя Дзеймс!” говорит сама за себя. Его до сих пор ведёт от такого огромного количества тепла, которое источает это маленькое существо. Во многих встреченных им людях нет даже и четверти от Хлоиного.
Хлоя болтает без умолку, пока он несёт её к машине и пытается правильно закрепить ремни безопасности в детском кресле. Железные пальцы не помогают.
- А там правда будет живой мишка? Ты покажешь мне? А он меня не укусит? - тараторит Хлоя, и Стив, наблюдающий за сосредоточенным Баки и его вескими “Да. Да. Нет.” буквально растекается в широкой и ослепляющей улыбке.
- Тебе помочь? - спрашивает он Баки, и девочка, наконец, замечает его.
- А ты кто? - с удивительной детской непосредственностью и интересом спрашивает она.
- Это дядя Стив, - отвечает Баки, совладав, наконец, с совмещением застёжки ремней и всунув их в держатель с победным щелчком. - Он мой хороший друг.
Пока Баки усаживается на переднее сидение, Стив перегибается назад, тянет руку к Хлое и невесомо пожимает хрупкие детские пальчики. “Мисс Хлоя, очень приятно. Наслышан. Баки много рассказывал…” - доносится до Баки.
- Баки? - спрашивает Хлоя с любопытством.
- Ну… - Стив мнётся и снова улыбается - как тысяча солнц. Даже Хлою пробирает - она смотрит на него почти так же, как совсем недавно на прозрачный огромный леденец на палочке. - Это его секретное кодовое имя, - шепчет он заговорщицки. - Высший уровень доступа.
- А-а, - понимающе тянет Хлоя. - Вы как дядя Рон и дядя Гил?
Баки давится и закашливается от неожиданности. Вспоминает про дядю Мелиссы и его друга, счастливо живущих на Гаваях.
- Нет, детка, - спешит уточнить он. - Мы воевали вместе. Поехали уже, Стив. Опоздаем.
Стив выглядит так, что ему требуются разъяснения, но всё же заводит и выруливает с парковки перед садом. Баки не поддаётся - увлечённо рассматривает улицу за пассажирским окном и что-то насвистывает. Хлоя без умолку рассказывает, как интересно прошёл её день в саду.
До школы плаванья совсем недалеко, но чтобы заехать на парковку, приходится изрядно покружить по узким улочкам. Наконец, Стив паркуется, и Баки пулей вылетает из машины, оставляя Стива на попечение болтушки Хлои. Он почему-то совершенно уверен, что Стив в восторге. Он уже выглядит так, что готов наблюдать за девочкой вечность.
Баки идёт к школе, как вдруг видит мельтешение за углом здания. Инстинкты работают безотказно - он тихо перетекает к стене, скользящим шагом подбирается к краю.
- Ну что, Барнс, так и будешь стоять? - раздаётся насмешливый мальчишеский голос. Ему вторят еще несколько определённо издевающихся. - В следующий раз будешь собирать свои вещи по всему бассейну. Пошли, ребята. Что с него взять. Он у нас сирота, - последнее слово произносится так исковеркано, что Баки не сразу разбирает. А когда разбирает - кулаки сжимаются сами собой. Он слышит шаги и текуче ныряет в ближайшие кусты сирени. Компания из пяти мальчишек проходит мимо, не заметив его.
Он сидит в кустах ещё около минуты и глубоко дышит на счёт. Картинки из далёкого - дальше не придумаешь - прошлого встают перед глазами до того ярко, что в голове что-то щёлкает. Времена меняются, люди - нет. Он ещё тогда знал, что дети могут быть намного злее и страшнее взрослых в этой своей непосредственной манере не сдерживаться. Успокоившись, он выбирается из укрытия и идёт за угол. Там Джон методично складывает разбросанные вокруг него вещи в свою спортивную сумку. Увидев его, мальчик хмурится и произносит “Чёрт…” Начинает собирать быстрее.
- Не выражайся, - строго говорит Баки и присаживается на корточки рядом - в четыре руки дело идёт быстрее.
Они идут в сторону парковки медленно и молча. Джону надо собраться с мыслями, а Баки просто не привык кого-то торопить. Но в какой-то момент он всё же спрашивает:
- Может, расскажешь, парень? Я не собираюсь вмешиваться.
Джон упрямо поджимает губы и ускоряет шаг. Баки хмыкает - слишком знакомый жест. Захочет - сам расскажет.
В машине у Джона буквально округляются глаза и открывается рот.
- Это… Это же…
Хлоя смотрит на брата с интересом, Стив снова сияет улыбкой - и как ему не надоедает?
- Капитан Америка! - выпаливает, наконец, Джон и пожимает - видно, что старается покрепче - протянутую Стивову ладонь. Баки хмыкает и защёлкивает свой ремень безопасности. Джон со своим справляется сам.
- Просто Стив, хорошо, парень?
Тот кивает и кивает в ответ, а потом представляется тоже:
- Джон. Джон Урдок Барнс.
- Мне очень приятно, Джон. У вас замечательная семья, - говорит он с искренней улыбкой, и Баки понимает - это не просто красивый оборот. В голове разрастается тепло и медленно стекает вниз по позвоночнику. - Ну что, пристегнулись? Тогда вперёд! Навстречу приключениям!
Баки отворачивается к окну и едва не хрюкает от смеха. Хлоя сзади спрашивает брата шёпотом:
- А кто такой Капитан Америка?
- Подрастёшь - узнаешь, - многозначительно отвечает Джон.
Баки зажимает рот рукой.
****
В зоопарке Центрального Парка людно и интересно. Они, два суперсолдата, едва успевают оттаскивать Хлою от многочисленных точек продаж всякой сопутствующей лабуды. К её запястью уже привязан наполненный гелием мишка, а на рюкзачке висит другой - в виде брелка. Стив готов скупить ей целый зоопарк, но Баки упрямо качает головой - не балуй моих племянников чрез меры. Джон деловито держится рядом со Стивом и поедает розовое облако сахарной ваты. Баки готов ревновать, но потом как-то чётко осознаёт себя и похожее желание - стоит Стиву появиться в зоне видимости. От него хочется греться, за ним хочется идти. Это безотчётно и покрыто мраком первобытных инстинктов, и Баки просто перестаёт об этом думать. Смеётся сам с себя - давай, Барнс, начни соперничать с ребёнком. Улыбается - настолько нелепо это выглядит в его голове.
В какой-то момент Хлоя утягивает Стива (именно так, намертво вцепившись своей малюсенькой ладошкой в огромного Капитана Америка и заставив его согнуться едва ли не напополам) к вольеру с белыми медведями. Баки понимает, что это надолго, и устало опускается на стоящую неподалёку пустую лавочку. Открытая местность. Слишком много гражданских. Слишком много эмоций. Ему начинает нравиться, пожалуй. Но ещё непривычно и выматывает похлеще многочасовой слежки. Джон неожиданно присаживается рядом. Неуверенно теребит край шорт.
- Я хотел секцию бросить из-за них, - говорит он вдруг и отворачивается. Сжимает кулаки на коленях. - Дэн Малкольм и его лизоблюды. Достали.
Он так и говорит - лизоблюды. Явно подслушанное в разговоре взрослых или по телевизору слово. Баки мимолётно улыбается и снова становится серьёзным.
- Маме рассказывал? - зачем-то спрашивает он, на что Джон испуганно мотает головой.
- Маме нельзя. Ей нельзя волноваться.
- Ты чем-то нарвался на них?
Джон зло хмыкает.
- Его результат на стометровке второй после меня. Мой - первый, - без тени стеснения говорит Джон. - Если только этим.
- Ясно, - понимающе кивает Баки. - Что они делают?
- Я новенький в этой школе. Мама перевела поближе к саду, да и тренера тут лучше. Сначала просто гадости говорили. Теперь раскидывают вещи, пока я моюсь или после - отбирают сумку и просто выворачивают всё на землю.
Баки сжимает и разжимает железный кулак.
- Я могу показать несколько приёмов. Простых, но эффективных. Потренируемся - раскатаешь даже пятерых, - предлагает он кардинальное решение проблемы.
- Я и так могу их раскатать, - огрызается вдруг Джон. Смотрит глаза в глаза, уверенно и даже дерзко. Знакомый, знакомый взгляд. Словно зеркало в прошлое. - У меня папа солдат… был, - Джон вдруг сутулится. - И раскатаю. После соревнований. У нас в конце сентября командная эстафета. За драку дисквалифицируют - так нам тренер сказал, когда я полез к ним первый раз. Они про папу… плохое говорили, - дрожащим голосом заканчивает Джон.