Баки не торопит - он уже успел понервничать и успокоиться. Ему скажут правду - он видит по глазам. А насколько правда ему понравится - это уже совсем не дело доктора. Это его личное дело.
- Я хочу, чтобы вы поняли. Если бы у неё был рак, я бы уже сказал об этом. Мы не в театре, а я не примадонна, чтобы шутить с такими вещами, - продолжает Локарт. - У неё опухоль на почке. Но доступ к ней затруднён - мы никак не можем взять достоверную пункцию для анализа на онко-маркеры. Долгое время опухоль её не беспокоила, но за последний год произошло много всего в их семье… Опухоль стала увеличиваться, и теперь грозит передавить артерию, питающую саму почку. Если это произойдёт, неизбежен некроз тканей, а с этим шутки плохи. Соль в том, что определить, рак ли это, или опухоль доброкачественная, мы сможем только после операции. А вчера острый аппендицит - словно очередной звоночек. Я не намерен тянуть с операцией до сентября. Я хочу сделать её сразу, как только она поправится от удаления аппендицита. Но Мелисса почему-то против. Говорит, что ей нужно дождаться сентября. Я не знаю причин, Джеймс, но пожалуйста, уговорите её не тянуть. Эта тягомотина может плохо кончиться. А я не вижу хоть сколько-нибудь объективных причин, почему она сопротивляется. Поговорите с ней, - кивает Локарт и берётся за ручку двери. - А мне нужно на обход. Был рад познакомиться, и буду надеяться вместе с вами на положительный вариант развития событий.
Они со Стивом остаются одни на балконе. Баки не видит - Стив где-то за спиной, но всё равно всем телом ощущает молчаливое присутствие. А потом тёплая, тяжёлая ладонь ложится на его плечо в глухо, не по-летнему застёгнутой тёмной рубашке.
- Что думаешь делать? - тихо спрашивает Стив.
- Поговорю с ней, что мне остаётся, - пожимает плечами Баки. Хочется потереться об эту тёплую ладонь справа щекой. Хочется, чтобы его снова стиснули сейчас в кольце рук, как ночью - чтобы не продохнуть, чтобы просто горячо и надёжно. Иррациональные, ни к чему хорошему не ведущие желания. Стив чуть сильнее сжимает пальцы, и Баки ведёт - он склоняется к руке на своём плече, и дёргает за вожжи за миг до того, как ткнуться в костяшки подбородком и губами. Громко, отчётливо матерится про себя и снова смотрит вперёд - на дома, на сквер, на снующие по улицам машины.
- Знаешь, просто хотел сказать, что это обнадёживает. То, что они не знают точно. Это, конечно, та ещё лотерея. Но ведь возможен и положительный исход. И значит, нам есть, на что надеяться.
- Нам, нам, - тихо и обидно передразнивает Баки. На самом деле он злится на себя, а не на Стива. Но сдержаться не выходит. - Что ты всё “намкаешь”?
Пальцы на плече сжимаются снова, но на этот раз это больно. Отрезвляет.
- Лучше замолчи сразу, Бак, - шипит за спиной Стив. Он стоит уже почти вплотную и душит своим жаром. - Мы проехали эту станцию давным-давно, перестань постоянно возвращаться туда. Всё, что касается, тебя, касается и меня тоже. И наоборот. Разве мы не всё уже выяснили по этому поводу?
- Всё, всё… - Баки сникает и кладёт свою ладонь поверх ладони Стива на плече. - Прости, - пальцы немного расслабляются. А потом Стив берёт его за предплечье и поворачивает лицом к себе. Обнимает - просто, крепко, так, как делал это всегда ещё со времён спасения из застенков ГИДРы. Ну что за невозможный человек. И Баки вздыхает и тоже обнимает его - руки автоматически ложатся по известной и удобной траектории. Под ладонями твёрдо и тепло - как всегда. Баки думает, что они на самом деле выглядят сейчас, как “дядя Рон и дядя Гил”, вот только ему совершенно, абсолютно плевать на это. Никто не в силах понять, через что они прошли. Никто не в состоянии оценить всю крепость этой чёртовой связи.
- Всё будет хорошо, - отчётливо шепчет Стив в ухо и отстраняется, заглядывает в глаза. Улыбается - совсем легко. - Пойдём. А то как бы нас не потеряли.
****
В палате Хлоя увлечённо раскрашивает цветными восковыми мелками зверушек, которых под руководством мамы рисует Джон в небольшом блокноте. Да уж, уметь направить детскую энергию в мирное русло - это великое родительское умение, и Баки искренне считает, что оно не менее сложно, чем точно целиться и стрелять из винтовки, учитывая направление и скорость ветра.
- Ну как вы тут? - улыбается Стив. - Как самочувствие, Мелисса?
- Вроде всё хорошо. Лучше скажите, как вы там? Я уж думала, вы сбежали после одной ночёвки этих маленьких монстров в вашей квартире, - улыбается Мелисса, и в её глазах пляшут зелёные смешинки.
- Они замечательные, не наговаривай, - Баки подходит ближе и ерошит жестковатый вихор Джона. Если бы не миссис Лауфиц, они вряд ли бы справились с одеждой и причёской для Хлои. В обществе двух суперсолдат девочка на самом деле начинает чувствовать себя капризной маленькой леди, и слушаться отчего-то желает только миссис Лауфиц. Это невыносимо. И мило. И всё же немного утомительно.
- Стив, прости меня за наглость,- начинает Мелисса и принимается теребить край простыни. - Может, ты прогуляешься с детьми в сквере при больнице? Там есть небольшая детская площадка и качели, я узнавала. Мне очень нужно поговорить с Джеймсом.
Стив кивает - почему бы и нет? Он смотрит на Хлою, а та в ответ хитро смотрит на него из-под пушистых пшеничных ресниц. Это похоже на негласный договор, и Стиву кажется, что он немножечко влюблён - и ему жутко интересно, какая Хлоя станет, когда вырастет. Какими они с Баки будут к этому моменту.
Дети целуют Мелиссу и прощаются - до завтра. Стив прощается тоже и, ухваченный за обе руки ладошками, выходит из палаты.
- Джеймс, - говорит Мелисса тихо, когда Баки осторожно присаживается на край больничной кровати. - Я скучала. Прости за всю эту внезапность.
- Я тоже рад тебя видеть, - отвечает Баки. - Как ты, Мелисса?
- Обычный аппендицит, - просто говорит она и отводит взгляд. - Скоро выпишут.
- Не ври, - строго щурится Баки. - Я говорил с твоим врачом.
- Тогда зачем спрашиваешь? - удивляется вмиг посерьёзневшая Мелисса.
- Хотел услышать от тебя, - устало вздыхает Баки.
- У меня больная почка. Нужно удалять.
- Почему не сказала раньше?
- Не хотела беспокоить, - отвечает Мелисса и смотрит при этом в окно. - У тебя и так проблем хватает, без меня и моих детей.
- Ты шутишь?
- Никак нет, сержант.
- Не паясничай.
- Джеймс, - вдруг говорит она бесконечно устало. - Это всё не важно. Проблема в другом. Этот аппендицит крайне не вовремя. Я собиралась отправить детей на Гавайи в сентябре, пока разбиралась бы со всем этим. Не смотри так, я бы рассказала обо всём ближе к дате. Но сейчас за ними некому присмотреть. Дядя Рон вернётся домой с Кубы только к сентябрю. И я не знаю, что делать, - она поворачивает голову от окна и сцепляется взглядом с Баки.
- Твой лечащий врач настаивает на срочной операции сразу, как только ты оправишься от удаления аппендикса. То есть, на днях. Ты не соглашаешься потому, что некому присмотреть за Джоном и Хлоей? То есть ты готова рискнуть жизнью из-за этого - так мне не доверяешь?
Мелисса вдруг распахивает глаза удивлённо.
- Боже, ты… Вы… Вы хотите присмотреть за ними? Но Джеймс…
- У тебя есть иные варианты? Хоть один?
- Интернат временного содержания… Говорят, там терпимо. Но уж лучше Гавайи, ты понимаешь…
- Это не вариант, - отрезает Баки. - Знаешь, Мел, представить не могу, как я вообще на это подписался. Ещё вчера, если бы мой мозг был приучен думать в обычной жизни хоть на шаг вперёд, я бы запаниковал. Но Стив сказал - пускай переночуют, куда им деваться - и я был согласен на все сто, ведь и правда, некуда. Всего одна ночь. Но сегодня до меня дошли масштабы проблемы. До сентября полторы недели, и операцию нужно делать срочно, это не обсуждается. И знаешь, сначала я испугался. Очень. Но сейчас я понимаю - никуда я их не отдам, пока ты не поправишься. Даже если Стив будет против…