- Привал! - командует Баки и заваливается прямо на траву и несчастные ромашки, растягивается вольготно, закидывая руки за голову. Глубоко, расслабленно вдыхает. - Словно в другое измерение попали. Куда ты нас завела, Хлоя?
- Не знаю, - улыбается она. - Погадай на ломашке, дядя Дзеймс.
- Я не умею, - открещивается Баки, блаженно закрывая глаза и подставляясь всем собой под лучи солнца. Здесь много тени от высоких клёнов по кругу поляны, но он выбрал место ровно посередине, и солнце освещает его полностью, разогревая и железо, и ткань, и кожу под ней.
- А меня мама научила, - хвастает Хлоя. Выбирает в траве самую большую ромашку, срывает и начинает дёргать лепестки, приговаривая: - Любит. Не любит. Плюнет. Поцелует. К селдцу плизмёт. К чёлту пошлёт. Любит. Не любит…
У Хлои выходит “поцелует”. И когда Баки уточняет, кто кого должен поцеловать, Хлоя почему-то краснеет, показывает язык и убегает к Джону кидать камушки. Баки поднимается, подмигивает Стиву, оглядывается вокруг и срывает примятую собой же ромашку. Стив видит краем глаза, пока выкладывает еду на расстеленный рядом плед - Баки неторопливо отрывает тонкие, нежные лепестки от жёлтой сердцевины и шевелит губами. Когда в пальцах оказывается последний лепесток, его губы широко разъезжаются. Он оставляет его на стебле, зажатым в руке, закрывает глаза и снова ложится на спину. Спокойный и умиротворённый. Давно Стив не чувствовал, как Баки хорошо. Как ему самому хорошо - просто от всего происходящего.
- И что ты себе нагадал? - со смешком спрашивает он, кидая в Баки яблоком. Тот ловит его даже с закрытыми глазами бионикой, умудряясь рассчитать так, чтобы не раздавить в мелкое крошево. Вгрызается, разбрызгивая вокруг рта капельки сока. Наверняка сладкие.
- Всё тебе расскажи, - сквозь жевание отвечает Баки, и Стив улыбается.
- Хлоя, Джон, - зовёт Стив через минуту. - Пикник в самом разгаре. Мы сейчас съедим всё самое вкусное.
- Не-ет, - кричит Хлоя. - Нас подоздите!
Когда плед почти свободен от сэндвичей, пирожков и большей доли винограда, дети устраиваются с краю и, полежав недолго, просто засыпают. Хлоя удобно приткнулась головой на коленях брата и посапывает, лёжа на боку.
Они с Баки быстро собирают оставшееся съестное в корзину, и как перестать улыбаться, глядя на этих двух спящих - не понятно.
Баки снова ложится на траву, подставляя небритые щёки солнцу. Стив, немного подумав, осторожно садится рядом. Просто смотрит, и даже мыслей никаких нет в голове. Лицо Баки расслабленно, тёмные ресницы едва заметно трепещут на сомкнутых веках. Красивый, чёрт. Стив не успевает понять, как тянется пальцами ко лбу. Проходится по заметным длинным морщинкам, спускается ниже и ощутимо приглаживает брови. Стив знать не знает, зачем делает это. Просто хочется, выходит само собой. Баки не реагирует никак, ни плохо, ни хорошо, и это означает только одно - молчаливое разрешение. Стив медленно скользит по бровям ещё раз - тёмные, мягкие, гладкие - и вдруг замирает между ними, с усилием прижимая указательным пальцем кожу посередине.
- Что ты делаешь? - оживает Баки. Спрашивая, он почти не двигает губами.
- У тебя тут морщина, - находится Стив, хотя в первый момент вообще теряется с ответом. Кто бы знал, что он делает. - Глубокая.
Баки усмехается.
- Отстань, - говорит он. - Мне девяносто пять, вообще-то. Мне позволительно.
- И всё же, - решает не сдаваться так просто Стив, разглаживая рельефную складку пальцем, - без неё было лучше.
- Ха, - Баки дотягивается до его руки, обхватывает пальцами запястье и настойчиво тянет подальше от лица, - когда это было. Нашёл, что вспомнить.
Стив вздыхает и всё же ложится рядом. Его ладонь до сих пор в руке Баки, и он не пытается освободиться, а Баки почему-то не отпускает, только изредка перебирает, сдавливает пальцы костяшками, и от этого простого движения ещё, ещё жарче. Стив уже привык делать вид, что такие особенные, почему-то будоражащие мелочи - в порядке вещей. Словно так и должно быть между ними, словно это нормально, как и испытывать постоянное навязчивое желание всё это повторять. И он никак не может решить для себя, как же к этому относиться. Думать в такие моменты не особенно хочется.
Он закрывает глаза, перебирает пальцами в ответ и улыбается, слушая глубокий вдох и медленный выдох Баки. Как лёгкий шелест ветра, гуляющего по кронам клёнов над их головами.
****
- Доброе утро, мистер Старк, - в который раз повторяет Баки, не теряя самообладания.
- Доблое утло, мистел Стлак, - старательно выводит нахмуренная Хлоя сзади, из своего кресла. Эта заковыристая “р” ей никак не даётся.
- Старк, - уточняет Баки.
- Стлак.
- Ста-арк, - тянет он, и Стив, а за ним и Джон сзади, начинает хихикать. Хлоя злится.
- У меня не получается! Дядя будет селдиться.
- Никто не будет сердиться, Хлоя, я обещаю, - уверенно говорит Баки.
- Может, лучше что-то вроде “привет, Тони”? - предлагает Стив со своего места, не отвлекаясь от дороги.
Баки мгновение смотрит на него нечитаемым взглядом, приоткрыв рот. Хлоя так же смотрит на них обоих. А потом произносит чисто:
- Пливет, Тони.
Стив усмехается. Кивает и подмигивает в зеркало заднего вида.
- Мог бы и раньше вмешаться, - бубнит Баки, съезжая по сидению ниже. Дуется, конечно же.
- Не мог, - честно говорит Стив. - Это было слишком мило.
Внутри Башни Старка всё сразу идёт наперекосяк. Тони встречает их на своём жилом этаже, он одет так в меру (в меру по-домашнему, в меру стильно, в меру удобно), что за этим явно кроется долгий и неравный бой с содержимым гардероба. И он явно нервничает. Точнее, это совершенно не явно, Тони Старк спокоен, улыбчив и обходителен, как никогда. Но Баки чувствует. Это как легчайший острый аромат тщательно скрываемой паники. Джон и Хлоя смущаются роскоши, конечно, целая башня для одного дяди, они вертят головами, и когда видят Тони, Хлоя вдруг решительно делает пару шагов вперёд, хмурится и старательно выводит:
- Доблое утло, мистел Стла… Что это?! - взвизгивает она и прячется за Джоном, когда из-за спины Тони вылетает шар-ДЖАРВИС.
- Рад познакомиться, юные мисс и мистер Барнс, - галантно здоровается Тони - пожимает руку растерянному Джону, в то время как Хлоя, уже без какого либо страха и не обращая на Тони никакого внимания, начинает боком-боком ходить вокруг за медленно смещающимся ДЖАРВИСом. Баки закрывает лицо рукой и тяжело вздыхает.
- Я сдаюсь, - говорит он улыбающемуся Стиву. - Тони, это Хлоя и Джон. Прошу любить и жаловать. И не сердиться, если вдруг что. Пожалуйста, - говорит он, особенным тоном выделяя это “пожалуйста”. Он пересекается взглядом с Тони Старком всего на мгновение, но этого хватает, чтобы было заключено негласное соглашение. Тони тоже заметно расслабляется.
- Это ДЖАРВИС, леди, - говорит он Хлое. - Точнее, это робот, которого я случайно собрал, когда думал, как вам объяснить, что такое ДЖАРВИС, когда его вроде как нет, и …
- Но я есть, сэр, - справедливо замечает ДЖАРВИС, его голос звучит прямо из шара. Хлоя подпрыгивает на месте, а Джон начинает озираться по сторонам. Шар подлетает ближе и фокусирует сверхчувствительную камеру на лице Хлои, а затем - Джона. На небольшом экране рисуется смайл - улыбка и подмигивание. - Мне очень приятно познакомиться с вами, мисс Хлоя, мистер Джон. Я буду рад вашей компании сегодня.
- Ты лобот? - спрашивает Хлоя подозрительно. - А где твои нозки?
- Если верить мистеру Старку, мне они не нужны. Зато я быстро летаю, - гордо отвечает ДЖАРВИС и делает захватывающий маневр вокруг детей.
- А я о тебе читал в научном журнале, - говорит Джон, пытаясь дотронуться до то и делo отстраняющегося шара рукой. На дисплее вырисовывается любопытно моргающий вопрос. - Там была статья про Тони Старка, некоторые его изобретения, и ещё шла речь о каком-то помощнике с именем Джарвис. Я тогда подумал, что это человек.
- Вы мне льстите, мистер Барнс, - всё же слова Джона достигают цели. Шар замирает, и мальчик трогает гладкую прохладную поверхность пальцами. Улыбается.